Изгнанная жена дракона. Хозяйка лавки «Сладкие булочки»

Хмыкаю, но замечаю, что Рейкен останавливается и поднимает на нас взгляд. Я резко делаю шаг назад, чтобы скрыться в тени.

– Я просто оценила его профессиональные навыки, – тихо отвечаю я, чувствуя, что краснеют щеки.

""Угу, особенно навык показывать голый торс при колке дров,"" – фыркает кот.

Наматываю на себя перевязь, в которую сажаю Дэйра, чтобы хоть немного освободить руки, а сама продолжаю заниматься тестом, активно замешивая и формуя.

– Ну вот, нира, принимайте, – Рейкен заходит внутрь, уже одетый, но пышащий жаром и пахнущих морозным воздухом.

Он поднимает вывеску и внимательно рассматривает старую надпись.

– Это… Мне нужна новая вывеска, чтобы все понимали, что пекарня открылась, – отвечаю я, выпутывая пальчики Дэйра из волос и аккуратно касаясь их губами.

– И как назовете? “Пекарня Летиции”? – с легкой издевкой говорит Рейкен.

– Нет, – хмурюсь, чувствуя, что плотник словно пытается подловить меня.

Рейкен молчит, а когда я перевожу взгляд на него, ловлю в его глазах изрядную долю удивления.

– Оригинально, нира… Что ж… Не обещаю, что сегодня, но завтра я постараюсь сделать для вас новую вывеску. И сам ее повешу, – наконец, говорит он. – Булочки… Надо же.

Рейкен задумчиво откладывает старую вывеску и раскладывает на полу доски, которые еще вчера принес, чтобы приступить к изготовлению нижнего манежа.

Я тоже углубляюсь в работу, радуясь, что Дэйр ведет себя спокойно и с любопытством находит себе занятие, развлекаясь с завязками на платье и моими волосами. Поэтому к десяти утра у меня уже готов и хлеб, и булочки, а я ставлю нову опару, думая о том, что уже пора спускаться в подвал за вареньем.

Достаю из печи готовый хлеб с довольной улыбкой, наслаждаясь тем, какие запахи витают в пекарне.

В какой-то момент ловлю на себе задумчивый взгляд Рейкена, в глубине которого мелькает что-то, от чего сердце сбивается с ритма.

– Попробуйте, – предлагаю я, отрезав кусок еще горячего хлеба. – Только честно скажите, что думаете. Лесть мне не нужна.

Рейкен берет хлеб и подносит его к лицу, вдохнув аромат. Его ноздри слегка трепещут, словно он пытается уловить каждую ноту запаха.