Изгнанная жена дракона. Хозяйка лавки «Сладкие булочки»

Но даже ищейки Тардена не могут выследить всех, потому что допросить тех, кого находят, не удается. На всех стоит специальное плетение, которое моментально убивает, стоит только заикнуться о культе.

Моей силой их проверять тоже бесполезно – мрут в мгновение ока. Хуже мух.

И именно это заставляет меня задумываться о роли и осведомленности Алтеи. По идее она должна была умереть, когда я использовал Дар. Но, во-первых, я натолкнулся на неожиданную стену, что было совсем непохоже на предыдущий опыт. А во-вторых, она осталась жива.

Могла ли она быть ни при чем?

Какая-то мысль крутится, дразнится, но я никак не могу ухватить ее за хвост и внятно сформулировать. Что-то очевидное, лежащее почти на поверхности.

“Может, потому что думать надо, а не угрозами кидаться?” – вновь подает голос Гаррат. Разболтался."

"В кабинете на столе уже лежит свежая газета и письма-отчеты моих людей. Но я больше жду донесения тех, кого я поставил незаметно следить за пекарней и всеми, кто, так или иначе, причастен к ней. Потому что соседка слишком много времени проводит с моим сыном, недавно там заметили ошивающегося неизвестного в сером плаще, а еще эта новая помощница…

Распахиваю шторы так, чтобы свет заливал весь кабинет: так даже дышится лучше.

Остальных пока нет. Даррел сообщил, что будет, но, скорее всего, один и только на сам праздник: жена на сносях, но отказать королю и не поприсутствовать в Храме он не может.

Интересно даже посмотреть, какие заголовки будут завтра, когда узнают о моем решении относительно мэра…

Кстати, именно этому и посвящены основные отчеты в стопке. Мэр умело прикрывал и маскировал достаточно крупные сделки с сомнительными дельцами, проводя их вместе с важными для города решениями.

И если бы я просто хотел просмотреть документы, я бы вряд ли что-то заметил. Но, как говорит Адалия, истинная генерала Тардена, начальника тайного сыска, и по совместительству моего хорошего приятеля, нет здоровых людей, есть только недообследованные. Так и в политике нет абсолютно честных людей, есть те, чьи дела не получили достаточной доли внимания.

Раздается стук в дверь, я позволяю войти, и на пороге возникает Шольц. Его я и ждал.