Бриллиант Фортуны

Та, что за фортепьяно, старалась изо всех сил, инструмент кряхтел и стонал, но все же – как далеко было им обеим до искрометного исполнения великой княжны этим утром, как далеко! Дистанция огромного размера…

Аплодисменты. Престарелая дама роняет слезу. Другая, ее подружка, безмятежно храпит, склонив голову в чепце набок. Родос, Родос, хочу на Родос, где горы, и развалины рыцарских замков, и ослики с кроткими глазами, и небо сине#е сапфира.

– Вам понравилось, мсье? – спрашивает Эльстон.

– Я восхищен, – отвечает Алексей не моргнув глазом.

Хозяин дома потирает руки. Эге! Похоже, скоро сядем за карты.

– Не перекинуться ли нам в карты, господа? – спрашивает полковник Вадье. – Вы играете, господин офицер?

– Почту за честь составить вам компанию, – отвечает Алексей, кланяясь.

Доктор Лабрюни оживляется, едва заслышав о том, что будут играть. По повадкам Каверин чует в нем заядлого картежника.

– Я с вами, господа, – восклицает доктор, – я с вами!"

"И маленькая компания, возглавляемая полковником Вадье, удаляется в гостиную на втором этаже.

""Прекрасно, – думает Алексей, – чем больше свидетелей, тем лучше».

Лакей приносит в уютную гостиную большие подсвечники, и на стенах оживают гротескно-устрашающие тени присутствующих. Каверину на мгновение чудится, что он разглядел среди теней силуэт странного существа в балахоне и с косой в руке, но он одергивает себя, понимая, что это лишь его разыгравшаяся фантазия.

– Играем, господа! – торжественно провозглашает полковник Вадье.

Его лысина отсвечивает розовым в трепетном пламени свечей. Этот совершенно заурядный с виду человек неожиданно становится большим и важным, как какой-нибудь индийский будда. В его лице появляется неизвестно откуда взявшаяся властность, движения становятся скупыми и значительными.

– Ваши ставки, господа…

Карты розданы. Золотые монеты с глухим стуком ложатся на покрытый сукном стол. «Интересно, почему я так спокоен?» – размышляет Алексей. Ему приходилось в своей жизни видеть достаточно людей азартных, да и сам он, пожалуй, был человеком с горячей кровью. Однако карты не будоражили его, не будили волнения, – скорее даже наоборот: при виде их он становился сосредоточенным и собранным.