Бог злости

Он тонко напоминает мне о том, как он легко перешел от пустяка к полному нарушению, и что если я спровоцирую его, не будет ничего необычного в том, что он сделает то же самое.

Снова и снова, пока я не усвою урок.

Я не могу побороть желание встретиться с ним лицом к лицу.

— Что именно это значит? Снова будешь принуждать меня?

— Я бы не хотел. В отличие от того впечатления, которое я произвел на утесе, насилие не является моим первым методом выбора. Однако, если мне придется прибегнуть к неприятным вариантам, я это сделаю.

— Пошел. Ты.

Он издает низкий смешок, который посылает мурашки по моему позвоночнику. Он не достигает его глаз, даже близко, но это первый раз, когда он проявляет хоть какое-то подобие человеческих эмоций. И я не знаю, почему я запомнила каждую секунду этого.

— Такой грязный рот для такого милого личика. — Звук исчезает так же быстро, как и появился, когда его пальцы хватают меня за горло. Сильно.

Он отпускает меня так же быстро, как схватил, и я с трудом хватаю воздух, мои легкие почти отказали.

— Что, черт возьми, с тобой не так, почему ты меня душишь?

— Как еще я смогу привлечь твое внимание? Кроме того... — Он потирает большой палец об остальные пальцы. — Мне нравится чувствовать твой учащающийся пульс.

Я сглатываю, как будто меня ударили в живот. За его словами скрывается столько темных эмоций, и я не знаю, кричать мне или плакать — или делать и то, и другое одновременно.

Он отступает назад, возвращая пространство, которое так неожиданно занял.

— Я присмотрю за тобой. Будь умницей, детка.

И затем он уходит, смешиваясь с толпой, как будто он не просто украл мой воздух и существование.

Я прижимаюсь к стене, держа голову между ладонями.

Что, черт возьми, только что произошло? Чем я привлекла такого хищника?

И самое главное, что я могу сделать, чтобы держать его подальше от себя?

— Килл!

Я поднимаю голову и вижу Аннику в сопровождении Авы.

— Килл? — Я заикаюсь, несмотря на себя, а Ава смотрит на меня пристально.

Она прекрасно знает, что я не из тех, кто заикается или говорит, не взвешивая каждое слово. Но сейчас обстоятельства другие.