Брида

Она снова имела тело, и это было прекрасное тело, которое боролось миллионы лет, чтобы выжить во враждующем мире. Она жила в море, выходила на землю, поднималась к деревьям, ходила на четырех ногах и вот теперь гордо ступала двумя ногами по земле. Это тело заслуживало уважения за борьбу в течение стольких лет. Не существовало красивых или безобразных тел, потому что все тела совершали одну траекторию, все были видимой частью души, которая жила в них.

Она чувствовала гордость, глубокую гордость за свое тело. Она сняла кофту.

Она не носила бюстгальтер, но это было неважно. Она была горда своим телом, и никто не мог осудить ее за это. Даже если бы ей было 70 лет, она продолжала бы гордиться своим телом, потому что именно через него душа могла осуществлять свои работы. Другие женщины, находящиеся вокруг костра, делали то же самое. Это тоже не было важно.

Она сняла пояс и осталась полностью обнаженной. В тот момент она ощутила одно из самых полных чувств свободы за всю жизнь. Потому что она не делала это по какой-либо причине.

Она делала это, потому что обнаженность была единственным способом показать, насколько ее душа была свободна в то мгновение. Ее не волновало, что присутствуют люди, одетые, смотрящие на нее, все, что она хотела – это чтобы они почувствовали в своих телах то, что чувствовала она сейчас в своем. Она могла свободно танцевать, и ничто больше не мешало ее движениям. Каждый атом ее тела касался воздуха, и воздух был щедр, принося издалека тайны и ароматы, которые обволакивали ее с головы до ног.

Мужчины и гости, которые били по бутылкам, заметили, что женщины вокруг костра обнажены. Они захлопали, взялись за руки и стали петь то мягко, то неистово.

Никто не знал, кто диктует этот ритм, бутылки ли это были, хлопки или музыка. Все, казалось, понимали, что происходит, но если бы кто-нибудь осмелился выйти из ритма в тот момент, то он бы не смог сделать это. Одной из главных задач Учительницы на этом этапе ритуала было не позволить людям почувствовать, что они в трансе.

У них должно было быть впечатление, что они контролируют себя, даже если это не так. Уикка не преступала единственный Закон, за нарушение которого Традиция наказывала с исключительной строгостью: воздействие на волю других.

Потому что все, кто там был, знали, что они на Шабаше волшебниц, а для волшебниц жизнь – это единение со Вселенной.

Позже, когда эта ночь будет едва лишь воспоминанием, никто из этих людей не будет обсуждать то, что увидел.