Брат моей подруги

Из открытого окна раздался рёв подъехавшей машины. Ей не надо было даже смотреть, чтобы узнать, кто там приехал, она и так знала. Подъехал её кошмар на своём отвратительном жёлтом «Хаммере». Ника глубоко вдохнула и откинулась в кресле.

Через две минуты за закрытыми дверями кабинета Ники начались довольные вопли, вскрики и ахи.

Началось! Осторожно, «звезда в городе»! Работа теперь пойдёт в одно место. Ника встала и пошла к двери.

— От работы не отвлекаемся, — грозно рявкнула она, и девушки с телефонами, что окружили эту мировую звезду, быстро разбежались в разные стороны.

Даня бросил взгляд в сторону строгого голоса и улыбнулся во все тридцать два. В ответ ему тоже улыбнулись, но столько фальши он ещё не видел.

Ника отошла чуть в сторону, давая понять «гостю», что он может зайти. Как только Даня переступил порог, Ника закрыла дверь и села в своё кресло.

— Ты что такая злая, мышка? — Ника заскрипела зубами, опять это прозвище.

— Здравствуйте, великий король трусов! — на её приветствие Даня усмехнулся, шутка так себе.

— А как же поклон перед королём? — Даня вопросительно вскинул бровь вверх.

— Обойдёшься, — Ника посмотрела на Даню снизу вверх.

Серая футболка с каким-то рисунком, свободные штаны с армейским принтом, простые кеды.

Аккуратная ухоженная борода, всё те же красивые губы, и эти карие глаза, в которых сверкают искры удовольствия.

— Ну как? — Даня ждал, пока Ника осмотрит его. Она незаметно для самой себя облизнула губы, и он не сдержался.

— Что? — Ника не поняла, о чём это он, и сосредоточилась на его лице.

— Осмотр окончен, могу сесть? — Даня сдерживал смех. Она так смешно растерялась.

— Больно надо, — Ника отпустила глаза. — Садись.

— Благодарю сударыня, — он сел и закинул ногу на ногу, покрутился в кресле. — Никакого вкуса, кто дизайнер этого кабинета? — Даня любит яркость, броскость, а в этом помещении разит безвкусицей и скукой.

— Будем обсуждать мой кабинет или работу? — Ника поняла, что вопрос был задан слишком резко, но не тот он человек, чтобы сожалеть.

— Ох, мышка обиделась, — опять ехидная улыбка во все тридцать два. «Козёл», — мелькнуло у Ники в голове.

— Не называй меня мышкой, — Ника уже начала кипеть, а если кто-то в салоне услышит? Вид строгой начальницы в тот же миг улетучится.

— Почему, мышка? — она знала, что он специально это делает, нужно просто не поддаваться.

— Мы или обсуждаем то, что нужно, или вали обратно в мир трусов, — раздражённо взмахнула рукой девушка, и Даня перестал улыбаться.