Брат моей подруги

Девушки шушукаются и гадают, что же Даня делает в этом здании, а парень коротал время, листая ленту в инстаграме, иногда улыбаясь девушкам. Эта мышка королевская опаздывает. Даня никуда не торопился, но и ждать одну гордую особу не хотелось. Он только подумал попросить милую Лизу, чтобы поторопила своё начальство, как дверь открылась, и в зал зашла мышка с чересчур довольной улыбкой.

В зале все тут же затихли и внимательно посмотрели на Нику.

— Буду кратка, — начала свою речь Ника. Мысли о том, что она напакостила этой звезде недоделанной, так подняли ей настроение, что она не могла убрать улыбку с лица.

Ника повернула голову к рядом сидящему и лыбившемуся Дане, тот сцепил руки перед собой и начал говорить.

— Спасибо, Доминика Романовна, — одарил её широкой улыбкой, что вызвало у Ники раздражение.

«Скоро улыбка уберётся с твоей довольной морды», — подумала Ника, и повернулась лицом к залу.

— Всем здравствуйте, представляться не буду, — в зале послышалось хихиканье, и Даня ещё шире улыбнулся, а Ника закатила глаза. — Я рад оказаться в таком прекрасном окружении, — Даня знал, что на данный момент Ника, наверное, кипит. Он был доволен собой. — Очень надеюсь, что мы сработаемся, и проблемы не возникнут, — в зале опять поднялся шум, и кивающие головы милых дам указывали на всеобщую радость.

— Сознание только не теряйте, рабочий день не окончен, — утихомирила Ника гул голосов.

Все быстро встали и зашагали к выходу, а Даня понял, что с сегодняшнего дня они будут вести дела как злой и хороший полицейский. Пряник будет у него, а значит мышка останется в проигрыше. Нет, он не собирается подставлять Нику перед подчинёнными, он не до такой степень ненавидит её, да и их стычки не должны касаться работы.

Пока Даня вникал в дела и изучал работу сестры, ему позвонил лучший друг, Матвей.

— Алло, — Даня ответил и карандашом отметил что-то на бумаге.

— Ты засранец, — возмутился друг. — Приехал и не позвонил даже.

— Я вчера вечером приземлился, с утра сразу на работу. Я же теперь Биг-босс, — оправдывался он перед другом.

— Так уж и быть, прощу, — Матвей улыбнулся, он скучал по этому засранцу, и на самом деле он ничуть не обиделся.