Брат, держи удар!

Положил на мертвое тело Марты руки, склонил на них голову. И зарыдал…

Слезы принесли облегчение…

Валера не трогал его. И Лелька, которая пришла в себя, с пониманием отнеслась к его горю. Они больше не трогали его…

В себя Никита пришел не сразу. Труп Харлама к этому времени был аккуратно упакован в полиэтиленовую пленку. Валера и Лелька возились со вторым покойником. А всего их в квартире четыре… С Мартой пять…

— Что вы делаете?..

— Надо вывозить их отсюда…

Он был прав. Надо избавиться от трупов. Вывезти их за город, закопать.

И в квартире порядок навести. Пули из стен и пола выковырять, запах пороха выветрить, следы крови уничтожить. Будто ничего здесь не происходило…

Только Никите было все равно, что будет дальше. Повесят на него и это убийство или нет — ему до лампочки. Марты больше нет. А без нее жизнь не в радость…

Да, она предала его. Она желала ему смерти. Она собиралась прибрать к рукам его бизнес… Но то была чужая Марта. А перед ним сейчас лежала его родная Марта. Любимая жена, мать его детей…

А ведь он мог бы вырвать ее из-под влияния Врага.

И с ним самим расправиться. И с законом бы он разобрался. Все бы вернул в исходное состояние. Они бы снова зажили с Мартой счастливо и беззаботно. Он бы управлял делами, она бы воспитывала детей…

Но Марты больше нет. Ее не вернуть… Как же он теперь будет жить без нее?..

…Всех покойников собрали в кучу в глухом лесу в двадцати километрах от МКАД. Уже рассвело, когда в землю воткнулся штык лопаты. Холодно, мокрый снег, ветер, слякоть. Но Никита не обращал внимания на непогоду.

Он нарочно изнурял себя, выматывался из сил — чтобы отвлечься от скорбных мыслей.

Лелька стояла в дозоре — мало ли какая беда может к ним подкрасться. Никита с Валерой рыли яму, работа — не позавидуешь. Они должны были надежно спрятать трупы.

Наконец все было готово. Они сбросили в могилу Харлама, его дружков. Никита взялся за лопату.

— А она? — Валера показал на Марту.

Никита всего лишь посмотрел на него. Тот все понял.

— Как скажешь…

Марту они похоронили отдельно.

Могилу сровняли с землей, засыпали мокрым валежником.

Никита долго стоял перед ней. Весь мокрый, грязный, продрогший…

— Держи, брат! Может, полегчает?.. — Валера сунул ему в руку бутылку водки.

Никита осушил ее до дна. Он не чувствовал вкуса водки. И хмель его не брал…

Вторую бутылку водки он выпил в машине. Не пьянел, не пьянел, а потом будто под девятый вал попал. Мощная волна хмельной дури накрыла его с головой. Голова закружилась, тело стало невесомым.