Брак поневоле

Спина была такая прямая и напряжённая, будто натянутая струна. Управляющая распахнула передо мной дверь спальни. Здесь я ещё ни разу не была. Спальню родной матери Владлена постоянно держали закрытой. Странно, что Влад отдал приказ приготовить именно эту спальню.

– Спальня раньше принадлежала матери Владлена, – ровным голосом начала информировать меня Наталья.

Она остановилась посередине комнаты и сложила руки на животе.

– Спальню постоянно держали закрытой и открывали лишь для уборки. Сказать вам, почему Егор Громов не любил, чтобы сюда заходили без его ведома?

– Спасибо, обойдусь без лишних рассказов на сон грядущий, – отозвалась я.

– Татьяна, мать Владлена, была впечатлительной женщиной. Иногда даже чересчур, – не обращая на меня никакого внимания, начала рассказывать Наталья, – все ссоры с супругом она принимала слишком близко к сердцу. И неоднократно пыталась покончить с собой. А здесь… Она даже пыталась повеситься. Успели снять в последний момент.

Я посмотрела на Наталью: чего она добивалась, рассказывая мне эти страшилки для детей? Чтобы я боялась уснуть?.

– Спасибо за информацию из третьих уст, Наталья. Вы, насколько я понимаю, прежнюю хозяйку не застали? Пришли вместе с новой? Вот так и появляются слухи. Всего хорошего. Если вы мне понадобитесь, я вас позову.

Наталья недовольно поджала губы, но покинула спальню.

Я огляделась: комната была выполнена в светло-серых тонах с вкраплениями нежно-изумрудного цвета. Изумительное сочетание, очень воздушное, лёгкое. Во всех вещах чувствуется вкус их предыдущей хозяйки.

Владлен мне почти ничего не рассказывал о своей родной матери, она погибла в автокатастрофе, когда ему исполнилось восемь лет. А отец довольно быстро нашёл себе замену в лице Тамары.

Собственно говоря, судя по тому, что у Егора и Тамары был общий сын Никита возрастом младше Влада на семь лет, Тамара появилась в любовницах у Громова-старшего ещё при жизни матери Владлена.

Я открыла дверцу шкафа: даже некоторые платья всё ещё висят на плечиках вешалок. Зачем Владлен поселил меня именно сюда?.

Сердце всё ещё заходилось от тревоги за сестру и ожидания, чего, на самом деле, хотят от меня шантажисты… Я провела в душе не менее получаса: почему-то не хотелось покидать светлое помещение с яркими софитами. Замотавшись в полотенце, я вышла из спальни и едва не споткнулась: в спальне было темно.