Брак поневоле

Я отцепил её пальцы от своей рубашки, толкнув её назад. Алиса не удержалась, упав на колени. Цеплялась за мои брюки, трясясь от рыданий."

"А меня просто накрыло. Я сорвал с её шеи кулон и сжал челюсти, заставив открыть рот пошире. Затолкал кулон почти до самой глотки. Она едва не подавилась, закашлялась. В голове крутились только постоянные разговоры родных о том, что Алисе от меня нужны только деньги, что она – очередная охотница за толстым кошельком, прикинувшаяся невинной овечкой.

Я не верил, но они оказались правы.

– Держи, тварь. Достаточно? Или заплатить тебе ещё?

Алиса отпихивала от себя деньги, как будто они были заразными. Стодолларовые купюры разлетелись и упали на пол, словно заколдованное дьяволом золотишко, превращающееся в труху.

– Освобождай квартиру немедленно. Ключи оставишь у моего человека. Он приедет в шесть. У тебя два часа на то, чтобы исчезнуть из моей жизни.

– Вла-а-а-а-ад… Пожалуйста-а-а-а!.. Вла-а-а-а-ад…

– Два часа. Или я сплавлю тебя в бордель к таким же шалавам. Два часа, Алиса.

Я вышел из квартиры, громыхнув дверью. Оставил за ней рыдающую Алису и огромный кусок своей души, в которую плюнули и растёрли мерзкий плевок по всей поверхности.

Глава 8.

(воспоминание)

Так херово, как тогда, мне не было ещё ни разу. А мама, будто нарочно, переслала ещё две фотографии. Лица всё те же. Вернее, лицо одно: Алисы. Она стояла, перегнувшись через спинку дивана, пока тот мужчина пристроился к ней сзади. Лица мужчины не было видно. Опять только тело.

– Зачем ты мне это присылаешь? Прекрати немедленно! – проорал я в трубку, набрав номер мамы.

– Владик, я сама в шоке…

– Да неужели? Ты самая первая начала говорить, что Алиса – дешёвая шалава, присосавшаяся ко мне ради денег!

– Владик, если ты помнишь, я хотела наладить отношения и пыталась принять её в семью, несмотря на разницу в социальных статусах.

Я сбросил звонок мамы и позвонил одному из своих людей, отрывисто передав приказ. Потом выключил телефон, зашвырнув его на заднее сиденье.