Брак поневоле

И можно выпить таблетку после секса… – стонет она, начиная раскачиваться на мне.

– Ты умничка… А у меня просто крышу срывает от тебя, – выдыхаю я в её губы, которыми она вновь приникает к моим.

И не остаётся больше ничего, кроме жаркого секса, тела, мокрого от пота, сочных шлепков и наших стонов. Фары проезжающих автомобилей полосуют по глазам ярким светом, но мне на это наплевать.

На всё наплевать, когда она движется на мне и шепчет слова любви…

***

– Не научилась, – вырывает меня из воспоминаний голос Алисы.

– На-а-адо же, а что так? Были плохие учителя?

– Не было желания учиться. Не моё это, и всё. К чему спрашиваешь, Громов?

– К тому, что сейчас мой водитель занят…

Сегодня Андрей возит Кристину по столице: салон красоты, бутики модной одежды… Можно было бы приказать другому водителю, закрепив его за Алисой. Но, блядь, я, как раньше, вновь начинаю испытывать неистребимое желание дать ей самое лучшее. Андрею можно доверить этот ценный и наглый груз. Но сегодня он занят. К сожалению.

– Я вызову такси.

Или доберусь на общественном транспорте.

– Заткнись. Ты теперь моя будущая жена. Совсем скоро об этом станет известно очень многим. Не хочу, чтобы ты позорила меня, разъезжая в общественном транспорте или в дешёвых такси.

«Без трусиков», – добавляю я про себя.

Меня больше всего волнует не общественное мнение, а то, что Алиса будет тереться своей белоснежной задницей по салону чужого автомобиля. Бесит. Зараза… И надо было тебе прийти и начать шантажировать меня. Су-у-у-ка… Как будто нарочно в тот самый момент, когда дёргать начало немного меньше.

И хотелось верить, что начинаю забывать. Но нет… Это хреновый самообман. Стоило ей только переступить своей туфелькой порог моего кабинета, как меня вновь опрокинуло в прошлое.

– Поехали, – говорю я ей.

– Что? – округляет глаза

– Что слышала… Я сам отвезу тебя.

Она цепенеет в изумлении. Я подхватываю её под локоток. Невесомая, словно пушинка, чудом оказавшаяся на моей руке. Кажется, стала ещё худее, чем была раньше.

Почти прозрачная, как хрусталь. И этот новый цвет волос, тёмный, ей невероятно идёт. Но с ним она кажется почти призраком. Слишком хрупкой и почти нереальной, воздушной. Чересчур трогательной. Настолько, что хочется накрыть её стеклянным колпаком.

Но она этого не заслуживает.

Дрянь казалась такой искренней и невинной тогда, несколько лет назад. Она и была невинной. Я первым растрахал её узкую дырочку под себя, считая, что Алиска мне верна и любит меня.