Игра в убийство

Я выполнила твою просьбу, теперь мне смертельно скучно, так что будь добр, отвлекись от прелестей своей женушки и развлеки меня. В конце концов, в твои годы столь активный секс может быть просто опасен.

Она фыркнула и быстро пошла по дорожке к бассейну. Блондинка осталась стоять, открывая и закрывая рот, словно выброшенная из воды рыба. Выглядела она так потешно, что Зоя невольно прыснула и тут же отпрянула в глубь балкона, чтобы не быть застуканной за подслушиванием.

– Вот ведь поганка, – сказал мужчина, в голосе которого, как ни странно, сквозили нотки восхищения, – ну и характер, вся в меня!

– Ваня, ты должен с ней серьезно побеседовать.

Договорить жене мужчина не дал, сделав властный знак замолчать.

– Клара, мои отношения с дочерью тебя не касаются. Оставь уже свои жалкие попытки вбить клин между нами. Лера – моя дочь и навсегда ею останется.

– А я твоя жена…

– Да, хотя иногда я начинаю об этом жалеть. В статусе любовницы ты была гораздо более покладистой и менее капризной.

– Я? Я капризная? Да твоя дочь…

– Клара, я, кажется, велел тебе замолчать. – Мужчина отстранил блондинку рукой и решительно поспешил за дочерью.

Та осталась стоять с потерянным видом, из чего Зоя сделала вывод, что раунд закончился оглушительной победой юной Леры. Один – ноль.

Примерно за час Зоя успела написать новый рассказ. Окончательно отшлифованный, он сверкал как ограненный алмаз, готовый украсить собой будущую книгу. Что ж, если так пойдет дальше, к концу внезапно образовавшегося отпуска рукопись можно будет отправлять в издательство.

Проснулась Катюня, сообщившая, что проголодалась. Кажется, в программе пребывания значился полдник, значит, нужно сходить в столовую и все выяснить. Надев на дочку тщательно выбранную кофточку, юбочку и панамку, а также прихватив обязательную розовую панду, Зоя спустилась с ней на первый этаж. С ресепшена им с Катюней приветливо улыбнулась дежурная, тоже Катя.

По дороге в столовую их обогнал странный персонаж: лысоватый, сутуловатый, семенящий и прижимающий к груди большой пузатый портфель невзрачный мужичонка непонятного возраста.

– Мамотька, она упала…

Нижняя губка Катюни начала угрожающе оттопыриваться, что означало близкие слезы. Зоя поспешила поднять игрушку, отряхнуть и сунуть в руки дочери.