Брачные ошибки

Но через несколько минут шум утих, а по освещённой тусклыми фонариками аллее к парадному входу пробежал Эрик, почему-то неся на руках Арта.

«Господи, что он ещё натворил?!»? Эльза нахмурилась, накинула на плечи ажурную шаль и решительно отправилась в холл. У дверей уже топтались лакеи, вооружённые дубинками и несколькими фонарями.

- Открывайте!

Дверь распахнули, и по коридору, образовавшемуся среди расступившихся слуг, в дом решительно прошагал барон фон Герберт.

Он даже не обратил внимания на толпящихся слуг и торчащих поодаль от дверей любопытствующих горничных.

- Арта ранили. Мне срочно нужна помощь! – он неловко перехватил пса, и тот жалобно заскулил.

- Что… что случилось?! Впрочем, потом… Иди за мной, – скомандовала жена и уже на ходу крикнула горничной: – Лотта, свечей побольше! Быстро!

Эльза торопливо двинулась по коридору. Эрик шагал за ней, про себя молясь всем богам…

Хозяйка привела его в роскошно обставленную комнату, куда почти вслед за ними шустро вбежала горничная, держа в руках пятирожковый подсвечник.

- Клади… кладите его!

Барон осторожно опустил свою драгоценную ношу на тёплый бархат, вызвав новое поскуливание собаки, и страдальчески сморщился, приговаривая:

- Тихо, малыш, тихо, мой хороший...

- Что с ним случилось? Лотта, не стой столбом! Беги на конюшню за старым Джеймом.

- Не знаю... Его ударили, очень сильно ударили.

Лежать на столе Арту явно было неудобно. Он пытался встать, нелепо дёргаясь. И сейчас оба заметили, что задняя лапа сломана. Выглядело это совершенно ужасно: казалось, что кусок лапы висит на тонкой коже и при каждом движении собаки, при каждой попытке встать может оторваться совсем. При этом даже крови вокруг не было. «Значит перелом закрытый», - машинально отметила Эльза, совершенно не понимая, важно это или нет.

Барон положил Арту одну руку на туловище, удерживая его, а второй поглаживал между ушей, тихо приговаривая:

- Потерпи, малыш, потерпи… Я здесь, я всегда рядом и никуда не уйду…

Старый Джейм был не так уж и стар, но совершенно сед. Пока он осматривал пса, трогая его за лапу и тыкая жёсткими пальцами вокруг перелома, Эльза зажмурилась и отвернулась: смотреть на это было совершенно невыносимо.