Большой секс в маленьком городе

Надеюсь, когда-нибудь для разнообразия ты начнешь думать иначе. Надо полагать, зря надеюсь. Ты просто не хочешь никому верить. Тебе так удобней.

– Спасибо, что все растолковал, – хмыкнула я. – Обменялись комплиментами, теперь можно выпить кофе. Особенно приятно, что ты, несмотря на суровую жизненную школу, сохранил свою веру. С чем я тебя и поздравляю.

Он засмеялся, взял меня за руку и сказал с усмешкой:

– Обидел? Извини. Хотя, я думаю, что на самом деле тебе по фигу. Все, что касается меня, уж точно.

– Ты... – начала я, но он перебил:

– Не вздумай возражать, я все равно не поверю.

– Да-а, – протянула я в полной растерянности. – Никому верить нельзя, особенно людям.

* * *"

"В шахматы мы все же сыграли. Обычно Тагаев, следуя за моей машиной на своей, провожал меня домой, выпивал чашку кофе и убирался восвояси. Разумеется, я вполне была способна добраться до своей квартиры и без сопровождения, но сие повторялось от встречи к встрече.

В этот раз Тагаев задержался у меня дольше обыкновенного, совершил экскурсию по квартире и предложил устроить на верхнем этаже бильярдную.

– Зачем? – удивилась я. Правда, я уже года два безуспешно пыталась найти применение пустующей площади. – Я плохо играю в бильярд.

– Я тебя научу, – заверил он и сделал ценное замечание:

– У тебя кран в ванной течет.

С этим я согласилась, и Тимур немедленно приступил к ремонту, вызвав у меня слезы восторга.

Возился он долго, потом принял душ, потом попросил чаю. Мне стало ясно: покидать мое жилье он не торопится.

– Можешь остаться у меня, – решила я облегчить ему жизнь, – раз уж здесь целых две гостевых спальни.

– Дед тоже там спит? – спросил он. Я ответила:

– Конечно. А ты что подумал?

Тимур подошел, ухватил меня за плечи и с минуту разглядывал мою физиономию, словно намеревался прочесть мои мысли.

В кухне сразу появился Сашка. С Тагаевым у них была дружба, и я немного ревновала, правда утешала себя тем, что Сашка нуждается в мужском обществе.

Пес взирал на меня укоризненно, и это переполнило чашу моего терпения.