Большой секс в маленьком городе

Отношения у нас непростые, я бы даже классифицировала их как чертовски запутанные. Дед – вдовец, еще несколько месяцев назад у него было столько любовниц, что он их всех по именам не помнил, хотя на память не жаловался. Я сбивалась где-то на втором десятке, втайне гордясь, что Дед у нас такой молодчина, несмотря на возраст. Но он вдруг кинулся в иную крайность: все его подруги внезапно испарились, хозяйством ведала почтенная дама, которая была старше Деда на пару лет, а он по вечерам зачастил ко мне. Но никаких попыток возобновить наши отношения не предпринимал, я имею в виду любовные отношения.

Дед уже несколько раз затевал разговор, что жить нам следует вместе, под одним кровом, так сказать.

Пассаж о том, что он будет с радостью держать на коленях моих детей от чужого «дяди», довел меня до слез умиления. Правда я нисколько не сомневалась: стоит «дяде» появиться – и моему «папуле» это вряд ли понравится. Когда я начинала размышлять обо всем этом, становилось так тошно, хоть волком вой, так что в конце концов я решила не забивать себе голову.

Дед взял меня за руку, притянул к себе и сказал:

– Хорошо выглядишь.

– Спасибо.

– Я привез пирожных, какие ты любишь.

«Нет бы прямо спросил: где меня черти носят?»

– Чаю выпью с удовольствием, – заверила я его и побрела на кухню. Через минуту там появился Дед.

Я взглянула на часы, вряд ли в такое время он поедет домой, машину отпустил, выходит, у меня останется.

Останется и останется, утром сварю ему кофе. – Ты почему не позвонил? – все-таки спросила я. Дед в конторе появляется ровно в девять, так что не мешало бы ему хорошо выспаться.

– Не хотел нарушать твои планы, – пожал он плечами, отводя взгляд.

– Да не было у меня никаких планов, – Отмахнулась я, по неведомой причине начиная чувствовать себя виноватой. Можно было бы этим и ограничиться, но Дед настороженно косился, точно не веря, и я продолжила:

– Возила Ритку на дачу. Ее благоверный опять запил, впрочем, это тебе должно быть известно. – Он никак не отреагировал. Ритка была его секретаршей, которую он заслуженно высоко ценил, а ее супруг числился кем-то в администрации.