Большие Песцовые радости

Дашка успела протараторить, что ты всегда был умным, добрым и умелым.

— И это было наверняка не то, что хотели услышать репортеры.

— Есть такое. Сейчас усиленно разгоняется, что вы уничтожили прошлую императорскую династию, чтобы занять ее место.

— А Живетьевых подставили? — предположил я, понимая откуда ветер дует.

— Именно. Мол, творить то, в чем обвиняют Арину Ивановну, противно самой природе целителя.

— А видео с ее участием?

— Сфабрикованы. В эти слухи мало кто верит. Живетьевы многим успели насолить. И о том, что Арину Ивановну арестовал последний император, тоже помнят.

Я аж вскинулся от возмущения.

— Федь, ты мой друг. Кому, как не тебе, говорить мне все прямо?

Он пожал плечами.

— Мало ли. У тебя жизнь очень круто поменялась.

— Я внутри не изменился, я все тот же.

«Ой, врешь, — фыркнул Песец. — Внутри ты поменялся настолько, что Федя даже представить себе не может».

«Мы сейчас не про отсутствие-наличие тебя говорим, — съязвил я, — а про моральные нормы, которые у меня остались неизменными».

Федя молчал, пришлось его спросить прямо:

— Федь, ну не съем же я тебя. Чего ты боишься сказать?

— У нас в семье считают неправильным восстанавливать дворец на прежнем месте. Это не покажет преемственность власти, зато возрастет болтовня о власти на крови. Там слишком много людей погибло.

«Твой друг дело говорит. Парк там надо разбить с памятником жертвам предыдущей императорской династии, — очнулся Песец.

Честно говоря, мне тоже не нравилось желание Шелагина-старшего как можно быстрее разобрать, а затем поставить на том же месте точно такой же дворец, как будто ничего не случилось. Я был уверен, что о взрыве будут помнить еще очень и очень долго, а место взрыва всю жизнь будет сниться в кошмарах тем, кто разбирал завалы.

— Да уж. Там на самом деле страшное зрелище было, когда мы приехали. Никого в живых. Я поговорю об этом с Павлом Тимофеевичем.

— Только нас не упоминай, ладно? — напрягся Федя.

— Не буду. Скажу, что там лучше разбить парк, а дворец строить в другом месте. Я думаю, он согласится, потому что из-за этого откладывается коронация. И он сам считает, что пока нелегитимный правитель, хотя ему уже очень и очень многие присягнули, а кто-то даже клятву дал.