Большие Песцовые радости

Производство этого артефакта останется за нами.

— Тогда я заберу прототип?

Он протянул руку к кормушке, но был остановлен возмущенным рыком Глюка, сообразившего, что покушаются на святое — его ночные перекусы.

— Боюсь, что нет. Этот прототип активно используется.

— Ну да, нужно протестировать и выявить недостатки.

Глюк согласно заворчал.

— Тестируется постоянно, недостатки пока не выявлены. Можно сказать, заказчик полностью доволен. Я вам пришлю переделанный вариант. За вами оформление и подгонка.

— Договорились, Илья Александрович.

Мы обсудим по поводу клятвы. Я не могу такое решение принять единолично, слишком серьезное.

— Я понимаю и не настаиваю. Мне и того, что есть, хватает, честно говоря.

Когда мы расставались, я был почти уверен, что Соколовы согласятся, слишком заинтересованным выглядел глава рода. И я не обманывал: передачу знаний через змейку можно было организовать. Но только в случае, если информация об этом гарантированно не уйдет на сторону.

Олег все также творил в мастерской, отгородившись от остального мира дверью, запертой на замок, отвлекать его я не собирался.

И вообще, я глянул на часы и сообразил, что для посиделок с Федей и Дашкой у меня осталось времени всего ничего. Где мы будем сидеть, пусть решают они, поэтому я решил пока ничего никуда не переносить. У бассейна температура сохраняется комфортной, но смысл рядом с ним сидеть, если на улице темень, а плавать никто не собирается? Логичней устроиться внутри дома, там условия куда лучше для вечера. И гитара уже стоит за диваном. Та самая, Древних, с серебристым звучанием.

Федя и Дашка приехали вдвоем. Причем подруга выглядела расстроенной настолько, что даже не обратила внимания ни на дом, ни на бассейн при нем. Причина выяснилась сразу.

— Илья, отца Антона арестовали. Ты можешь что-нибудь сделать?

— Даш… — выразительно протянул Федя.

— Что Даш? — она шмыгнула носом. — Я уверена, что он ни в чем не виноват. Он хороший.

— Если он ни в чем не виноват, то его отпустят, — продолжил Федя.

— Аргумент «хороший» для наших правоохранительных органов не работает без доказательств.

— Его семье вообще ничего не объясняют, — взвилась Дашка. — Илья может хотя бы узнать, за что его арестовали. Дело на личном контроле у Грекова, а Греков — личный пес Шелагиных.

— Не надо так про Алексея Дмитриевича, — нахмурился я. — Если дело на личном контроле Грекова, то Агеев-старший вряд ли невиновен. И дело слишком серьезное, чтобы я вмешивался.