Большие Песцовые радости

— Нужно еще какой-нибудь алхимический род подгрести, — вспомнил я, — чтобы не варить вам постоянно зелья. Такое впечатление, что вы их литрами пьете.

— О, кстати, чуть не забыл, — обрадовался Греков. — С тобой Рыжов очень хотел поговорить.

— Рыжов?

— Алхимик наш главный. Рвался сюда лично приехать, да я ему сказал, смысла нет — все равно карантин.

— Точно, вспомнил. Он же меня проверял. Владимир Степанович?

— Он самый. Я его наберу, поговорите?

Я согласился, потому что на экране не было ничего интересного: все те же длинные формальные речи, нудные до невозможности.

Греков коротко переговорил, а потом передал трубку мне.

— Илья Александрович, вы не можете так поступить, — ошарашил меня Рыжов.

— Владимир Степанович, вы о чем? — удивился я.

— О том, что вы не можете оставить верных вашей семье алхимиков без знаний, — ответил он. — Вы же понимаете, что от нашего уровня зависит уровень зелий, которыми будет снабжаться ваша же дружина. На всю толпу вам при всем желании не сделать.

— Я и не собираюсь все делать сам.

— Зачем? У вас есть своя алхимическая служба, — уверенно ответил Рыжов. — И артефакторная мастерская у нас тоже есть если вы вдруг не знали.

В последней фразе почудился упрек. Поди, и забеспокоился, когда понял, что если пролетела артефакторика мимо своих, то и алхимия может пролететь. Про княжеских артефакторов я не подумал, но на них вполне можно переложить создание защитных и боевых артефактов, если я ими когда-нибудь займусь.

Возможно, Рыжов так не думает, вот и подсуетился, чтобы я не успел сделать ошибку и не принял еще один профильный род. Очень уж вкусные бонусы стояли на кону.

— Илья Александрович, мы куда надежнее сохраним тайну, чем посторонние вашему роду.

— Я передаю только под личную клятву мне.

— У нас она уже есть."

"— У вас есть клятва роду Шелагиных, — поправил я.

— Я-то подумаю, — согласился Рыжов, — но мне нужна гарантия, что вы не передадите знания третьим лицам.

С его стороны это казалось наглостью, хотя его беспокойство я понимал. Но не принимал близко к сердцу.

— Я вам такого обещания не дам, — отрезал я.