Больше не друзья

Моя мама больше не плачет, но глаза воспалённые, макияж слегка размазался и нос припух. Так жалко её. Неужели папа что-то сделал?

Да нет, он не мог. Он же любит маму…

– Так, дети, – тётя Таня косится на наши сплетённые в замок пальцы. Клим ещё крепче сжимает мою руку. – Сашенька, ты же не будешь против пожить у нас некоторое время?

– З-зачем? – удивлённо моргнув, перевожу взгляд с тёти Тани на маму и обратно.

– Саш, нам с папой придётся уехать на какое-то время. Насколько, точно не могу тебе сказать. И я попросила Татьяну за тобой присмотреть.

– Да брось. У меня муж и два пацана на машинах. Что, мы её до университета не довезём? – возражает тётя Таня. – Сашенька, на втором этаже есть свободная спальня. Думаю, тебе там будет уютно. Да и мне девчонка в компанию лишней не станет. Знаешь, как иногда эти мужики достают, – пытается шутить мама Клима.

А мы с ним молчим. Я пока не знаю, как это комментировать. Мне всё ещё не озвучили причину такого неожиданного решения, принятого у меня за спиной.

– Папа тоже решил? – решаю спросить.

– Да, детка, – судорожно вздыхает мама. – Это в большей степени его решение. Выдёргивать тебя из привычной жизни мы не хотим, оставлять тут совсем одну тоже.

– Понятно. И куда вы уезжаете, можно узнать? Или это великая тайна, до которой я ещё не доросла? – обиженно поджимаю губы.

– В Израиль. Там есть очень хорошая клиника, где мне ещё могут помочь.

Если бы Клим не поймал, я бы упала. Он крепко прижимает меня к себе и ведёт к креслу. Усаживает, сам устраивается прямо на полу у моих ног и опять ловит пальцы.

– Папа почти не бывал дома в последнее время, решая все срочные вопросы и организовывая себе возможность работать из любой точки мира, – рассказывает мама. – Так что не злись на него.

– Я сейчас злюсь на тебя, – смотрю ей в глаза. – Почему ты мне не сказала? Почему?! Я же не ребёнок давно! Что с тобой происходит?!

– Саш, мы сами узнали полтора месяца назад, – устало вздыхает мама. – Проходили обследования, подтверждали диагноз и искали клиники здесь, но нас перенаправили в клинику в Израиль.

– Онкология, да? – мой голос садится.

– Да, малышка. Что-то сложное, – медленно прикрывает веки. – Ты же знаешь этих врачей.