Боец. Лихие 90-е

* * *— Во сколько начинаем, товарищ начальник? — спросил я, нетерпеливо раскачиваясь взад-вперед на скамье…

— С минуты на минуту, — Хрюшкин был занят тем, что наслюнявленным пальцем оттирал со штанины пепел. — Где это я вымазюкался, жена убьет…

— Я когда буду выходить, известно?

— Да когда хочешь. Хочешь первым иди?

— Хочу."

"Мне совершенно не хотелось торчать целый день на заводских соревнованиях в ДК. Но спрашивал я скорее потому, что через час — полтора из окон прямо на ринг зашпарит ростовское солнце.

И все там присутствующие мигом превратятся в плавленые сырки. Выступать по жаре я и в прошлой жизни не любил, а тут до конца возможности нового тела непонятны. Оказаться в ситуации, когда придется вывешивать на плечо язык — так себе перспектива, а именно так и произойдет. Для бокса особая функционалка нужна, нагрузки здесь взрывные, те же борцы или бойцы из смешанных единоборств, и те на боксерском ринге задыхаются после первого же раунда активной работы.

— Раз не терпится, значит первый пойдешь, — заключил мой шеф, закончив со штаниной и принявшись поправлять галстук.

Вряд ли Хрюшкин решал кто за кем идет, видимо моя пара действительно выступала первой. Народ успел собраться в зале, мест на скамейках оставалось все меньше. Я предположил, что работяг в ДК распоряжением сверху нагнали, и те приходили прямо в спецовках из цехов. Но судя по тому, что рабочие были довольные, как тараканы на кухне, никто из них не прочь был от работы отлынить в такой знойный день. Человек пять уже подошло ко мне, подбадривая и желая удачи:

— Серега, давай за четвертый цех накостыляй сельмашовцам! В челюсть бей! Вот так, р-раз!

Мужики хорохорились, выгибались петушками, сжимая кулаки, изображая схватку с невидимым противником.

Вне ринга, каждый мостак биться с тенью. А на деле молодого слесаря отправили. Вовремя я появился в его теле. Или нет? Посмотрим сейчас…

— Обязательно, конечно, в челюсть, — я отвечал сдержанной улыбкой, по сути первый раз видя этих людей.

Бл*ха-цекатуха! Мои колени задрожали от нетерпения.

Давно так не трясло, что это со мной. Страх? Да, ну нах?! Может, реципиент схлюздил? Не боялся дядя Сережа никаких боев, а тут вдруг мандраж до костей пробрал. Не порядок. Гормоны старого владельца тела шалят? Хрен разберешь, скорее бы в бой, запарился трястись, как лист осиновый.

Любой завод, особенно в начале 90-х напоминал одну большую деревню. Народ друг друга знал, поддерживал и стоял стеной за сотоварищей.