История \

На свадьбах частенько плачут, но то слёзы радости, а здесь… Тётка знала, на какую пытку отдаёт свою единственную и драгоценную дочь.

«Я на твоём месте, — всплыли мысли в голове, — сделала бы всё, но ни за что в жизни не отдала своего ребенка за такого, как Жирьен!»

Адриан и леди Кэйхил стояли рядом со мной, Лория и Дрэйк со своей матушкой — чуть поодаль от нас, а наши отцы — позади. Мне было спокойно рядом с ними. Чувствовала, что никто и ничего не посмеет сказать или сделать какую-нибудь гадость.

— А теперь попрошу вас произнести клятвы друг другу и небесам, — прокаркал священник.

Первым начал Жирьен.

Его речь была немногословной, как и тёплых чувств она не выражала. Расчёт. Голимый расчёт, не более.

Далее должна была говорить Киора.

О-о-о-о, как же ей было тяжело. Её грудь часто вздымалась, что говорило о сильном волнении. Медленно повернувшись к гостям-свидетелям, она набрала воздуха, да тут же и замерла, судя по всему, заметив меня и Адриана, что стоял непозволительно близко.

Дыхание Киоры стало частым, а пальцы сжались в кулаки.

«Видишь, да? Твой бывший жених теперь мой, ну как ощущения? Ты так любила наблюдать за страданиями Сансы, теперь пришла моя очередь!»

Руки Киоры задрожали, в то время как моя бровь, словно издеваясь, приподнялась.

— Леди Тивирон! — кашлянул священник. — Ваша речь!

Я ни за что в жизни не вышла бы за такого, как барон Жирьен. Никогда. И никто не смог бы меня заставить. Но Киора… Видимо, смелости у этой дряни хватало лишь на то, как мучить свою сестру-сироту.

«Ты это заслужила!» — кричали мои глаза, когда я неотрывно смотрела на Киору, что, заикаясь и всхлипывая, произносила речь.

Священник запел молитву, затем обрызгал новобрачных какой-то водой, а после связал их запястья алой лентой.

— А теперь прошу расступиться! — голосил слуга небес. — Пропустите молодожёнов к брачному ложу!

Да, законы этого мира отличались от нашего. Новобрачным не было положено пировать с гостями после заключения брака. Их ждала спальня и кровать, на которой они закрепят свой союз.

Не представляла, что сейчас Киора испытывает. Она попала в свой персональный ад.

Барон Жирьен, не церемонясь, схватил её за запястье и чуть ли не силой потащил сквозь расступившуюся толпу, уводя к крыльцу дома. Вслед им неслись всхлипы баронессы Тивирон.

— Чувствую себя неважно, — послышался голос виконта Оберона.