Блонди и Медведь (СИ)

Да фиг меня остановишь теперь!

Все. Блонди – моя! Пошли все лесом. Никому не отдам. Луке первому вмажу.

Обхватив девчонку покрепче под бедра, делаю последний выпад. И выходить не спешу. Просто млею от накатившего счастья. Такое чувство обалденное. Никогда раньше не испытывал ничего подобного.

Глажу внутреннюю сторону Миленкиных бедер, разглядываю золотую пуську, вобравшую в себя мой белый рабоче-крестьянский член.

Золотая девочка! Золотая!

– Ты даже там сверкаешь! – выдыхаю в восхищении. – Золотая пуська! Как талисман.

И тут же мне по щеке прилетает смачная плюха.

– Кому и что ты собрался рассказывать? – отстраняется от меня Блонди. Разрывает контакт, спрыгивает на пол и, подобрав халат, спешит к выходу. Оскорбленная, враз заледеневшая, будто чужая.

– Милен, да я другое имел в виду, – роняю вслед и готов сам себе врезать по башке. Это ж надо было так облажаться. – Я никому не скажу…

– Да пошел ты, Беров, – огрызается она и направляется к выходу. Уходит! Действительно уходит!

«Этого нельзя допустить!» – паникую не на шутку.

– Погоди, – натягивая штаны, тащусь следом. – Ну, дурак я, брякнул какую-то хрень. Прости, девочка! – зажимаю ее у двери.

Как Ядвигу когда-то…

Блин, у самого крыша едет. Будто эта ведьма прокралась ко мне в номер и теперь маячит рядом.

– Давай вернемся в комнату. Поговорим, – прошу я. Хочу поцеловать, но настырная Блонди отклоняется. Такая точно в коридоре не даст. Знает себе цену. За что и люблю."

"– Проводи меня в номер, – просит требовательно Милена.

– Там не убрали еще, – ляпаю на автомате. – Праздник же. Новый год. Всем отдыхать хочется.

– А ты такой душевный понимающий босс? – смотрит на меня упрямо и открывает дверь.

«Эй, куда?» – хочется заорать в голос. Но не могу. Не хочу показаться полным дураком. Кто тут всадник без головы? Точно не Блонди! Продуманная девочка.

– Ты меня отведешь? – оборачивается нехотя. И тут меня осеняет. Да фигушки я куда с места сдвинусь. А без меня ты, красавица, дорогу не найдешь.

– Не хочу, – мотаю головой. – Это ж тебе на месте не сидится. А мне и тут хорошо. С тобой. Хватит упрямиться, девочка. Оставайся.

– Тогда я сама, – шагает она в коридор.

– Как надоест отсвечивать в темноте и пугать народ, возвращайся, – кидаю напоследок.

– И не подумаю, – упрямо складывает губки бантиком. И даже дверь за собой прикрывает.

Порываюсь бежать следом. И с трудом останавливаю себя.

Далеко Блонди не уйдет.