Блонди и Медведь (СИ)

- Идем, - опускаю ладонь на упругую задницу. Накрываю губы Блонди своими и не могу оторваться.

- Нужно идти, - насилу перевожу дух. И снова притягиваю девчонку к себе. – Крутая ты, Блондиночка, - шепчу горячо.

- Ты тоже -огонь, - лепечет она.

По дороге в номер мы наспех целуемся, как малолетки, и заслышав шаги в коридоре, отстраняемся друг от друга. Словно шары с одинаковым зарядом отталкиваемся. Аж искры летят.

– Прошу, – распахиваю дверь моих личных апартаментов. Наскоро проверяю работу персонала. Постель поменяли, в ванне горячая вода плещется.

«Ну да ничего! Дело поправимое. Сейчас принесут. Да и я сам в оранжерею смотаться могу. Все цветы нафиг посрезаю и к ногам Милены брошу», – думаю, ощущая, как разгоняется кровь по венам. Гон. Чувствую его. Аж копытом бить хочется и на луну рычать.

– Располагайся, – подаю Блонди махровый халат, киваю на ванную. – И давай твои драгоценности спрячем, – открываю дверцу сейфа.

– А я вместе с комодом унесу, – шутит моя девочка. И улыбается. Словно солнышко светит.

«Да я за каждую ее слезинку любого урою», – неожиданно понимаю простую истину.

– Ладно, не буду мешать, – направляюсь к двери.

– Ты надолго? – тянет девчонка несмело. И куда вся безбашенность подевалась?

– Сейчас найду, кто твой номер раскурочил, и вернусь. Лады? – подойдя почти вплотную, приподнимаю большим пальцем маленький круглый подбородок.

Что ж ты за женщина такая, Белкина! Приворожила меня. Да я и сам приворожусь! Из какого стакана выпить, чтобы ты меня полюбила?

– Держи ключ, но никуда не выходи, – протягиваю ей пластиковую карту.

– Ага! Логика – твой конек, – фыркает она. Встав на цыпочки, целует меня в нос и сбегает в ванную. А мне хочется вломиться следом.

«Сегодня будем спать вместе», – ликую, словно пацан, и готов простить злоумышленнику все его прегрешения.

Быстрым шагом пересекаю коридор и, оказавшись в административном корпусе, резко распахиваю дверь кабинета, который делим мы с братом. Натыкаюсь взглядом на зареванную Ядвигу. Она сидит на стульчике в конце длинного стола для заседаний. Вся такая бедная, скукоженная, что даже милостыню подать хочется.

– Захар… – тянется она ко мне.