Блонди и Медведь (СИ)

Встряхивает роскошной каштановой гривой.

– Сама не знаю, – смотрю на Элькины идеальные кудряшки.

«Вот как она их так укладывает?» – в который раз задаюсь вопросом и осекаюсь. Не о том думаешь, Белкина!"

"– Ну что, поехали? – напряженно смотрит на меня Куница.

– Да, сейчас, – киваю и почему-то медлю. Захара жду? Зачем? Я же для себя уже все решила!

Поправляю костюм. Я в нем от большого ума спать вчера завалилась. Нехотя причесываюсь и заплетаю косу. И в зеркальном отражении натыкаюсь на насмешливый взгляд Захара.

– Далеко собралась, Милена Андреевна? – тянет лениво. С грацией сытого хищника делает шаг ко мне. Обнимает за талию и выдыхает в ухо. – Не хочешь ничего объяснить? – рычит он, нависая надо мной.

– Что именно? – собираю в кучу остатки храбрости. Дергаюсь, стараясь вырваться. Но ничего не выходит!

– Это что такое? – предъявляет мне тест с двумя полосками. – Я на полке в ванной нашел.

– Тест, – дерзко смотрю прямо в лицо.

– Чей он? – теряет терпение Захар.

– Мой, – отвечаю, не скрывая усмешки.

– Я надеюсь, и мой? – сверлит меня строгим взглядом.

– Вчера мог быть твоим. А сегодня нет, – отрезаю гневно. – Ты провалил экзамен, Беров. Этот ребенок мой. Только мой.

– Может, поделишься? – улыбается он. – Я буду хорошим отцом. Правда!

Вот в этом-то и загвоздка. Где Беров, а где правда?

– Пропусти, Медведь. Дай мне дорогу! – кричу в отчаянии. Не верю. Ни одному его слову не верю.

– Блонди, солнышко, – он сгребает меня в охапку. И улыбается счастливо.

– Ненавижу тебя, Беров! Ненавижу.

– Никуда ты не пойдешь, – ухмыляется он и, подхватив на руки, выговаривает мне сурово. – Завтра поженимся, Блонди. Пора уже заявить на тебя свои права.

– Отпустите ее! – требует возмущенная Куницына. – Все можно решить цивилизованно, а не варварскими методами…

– Кто это тут у нас? – пренебрежительно бросает Захар. – Японская гейша Куни-Цын? Спустись в бар, детка. Выпей за счет заведения, – ухмыляется он, но меня из рук не выпускает.

– Милена? – окликает меня Элька. Переводит взгляд на тест в руке Захара и, не дождавшись моего ответа, решает. – Я тебя внизу подожду…

– Давай поговорим спокойно… цивилизованно, – как только за Куницыной закрывается дверь, отпускает меня Захар.

Садится на кровать. Трет лицо, а затем переплетает пальцы в яростный и бессильный замок.

– Я не знаю, что мне делать.