Битва президентов

Все как один прекрасно понимали по-русски, но все как один безбожно коверкали язык, на котором свободно изъяснялись их отцы и деды. После недавней войны с Россией от немедленной расправы спасало Разина лишь то обстоятельство, что он якобы являлся уроженцем Киева.

Очутившись под неправдоподобно голубым небом, на свежем воздухе, благоухающем розами, пиниями и кипарисами, Филин распечатал новый пакетик леденцов и решил, что, несмотря ни на что, ему здесь нравится. Как бы предлагая не спешить с выводами, к нему приблизился расхлябанный полицейский с засаленным воротником и стал настойчиво предлагать обменять доллары на лари.

Ознакомившись с бумажными деньгами, Филин не поленился разменять трех «Пиросмани» на монетки, именовавшиеся здесь «тетри», то есть «серебро».

– Давно не бывал в Тбилиси, дорогой? – спросил таксист, скосив глаз.

– А что? – насторожился Филин.

– Почему выбрал «Иверию», а не какую-нибудь другую гостиницу?

– Один хороший человек порекомендовал.

– Хороший человек, понятно…

Из-за терпкого грузинского акцента реплика прозвучала особенно саркастично.

– Это дешевая гостиница? – предположил Разин."

"– Зачем дешевая? Дорогая, даже очень дорогая, – пожал плечами таксист, уверенно ведя «Ланос» по узкому серпантину, где поминутно приходилось разминаться со встречными машинами.

Подивившись тому, что здешние автомобили до сих пор не лишились почти соприкасающихся друг с другом боковых зеркал, Филин сунул в рот леденец и поинтересовался:

– Сколько же стоит одноместный номер в «Иверии»?

– От семидесяти до ста лари в сутки, – последовал ответ.

– Красиво живете, – обронил Разин, прикуривая.

– Еще бы, – согласился таксист. – Буханка белого хлеба – доллар. Бутылка пива – полтора.