Битва президентов

Темные дома казались вымершими, людей почти не было видно. Первой на глаза Барвину попалась сгорбленная старуха в цветастом платке, плетущаяся к колодцу с пустыми ведрами на коромысле. Плохая примета? Плевать! «Плохая примета, – подумал Барвин, – это когда тебя запирают в душегубке и травят газом, а все остальное в сравнении с этим пустяки».

Догнав старуху, он расспросил ее, а потом медленно поехал дальше. Деревенские дворы были обнесены самыми разнообразными заборами, начиная от прочных, дощатых, и заканчивая хилыми плетнями.

Отыскав нужный дом, Барвин выбрался из машины. Калитка отворилась без скрипа, ничем не выражая протеста против проникновения во двор чужака. Собаки не было. Задремавший на крыше веранды кот открыл один глаз и тут же утратил интерес к происходящему.

Пройдя по узкой бетонной дорожке, Барвин поднялся на крылечко, постучал и подал голос:

– Эй, дома есть кто-нибудь?

В приоткрывшуюся дверь выглянул мальчонка лет шести, звонко крикнул: «Ма-ам!» – и скрылся. На его месте появилась Даша, оказавшаяся даже пышнее, чем представлял Барвин.

– Пустишь? – спросил Барвин, глядя прямо в глаза прищурившейся Даше. – Я жених завидный. При себе сейчас денег немного, но через месяц мне за два года по контракту выплатят.

– Негусто, – хмыкнула Даша.

– Долларов, – уточнил Барвин.

Дверь распахнулась шире.

– Жених, говоришь? Это когда же мы с тобой жениться надумали, что-то я не припомню.

– Сейчас. – Барвин ткнул большим пальцем через плечо. – Я на машине. Загнать во двор можно?

– Можно, – решилась Даша и поспешно добавила: – Учти, я не из-за денег. И не из-за машины твоей.

– Я тоже не из-за молока твоего.