Битва президентов

Станут ли они ее ломать? Почему бы и нет? Кто теперь для них генерал Луконин? Ноль без палочки. Пустое место. Плюнуть и растереть.

– Сейчас, – крикнул Луконин, бесшумно открывая сейф.

– Без глупостей, Борис Игнатьевич, – посоветовали за дверью.

– Сейчас, сейчас…

Вытащив из сейфа пистолет, Луконин отвел затвор и сдвинул флажок предохранителя. Из черного дула остро пахнуло смазкой и холодом. Подбежав к бару, Луконин торопливо схватил бутылку и стал пить, проливая алкоголь на рубашку. Зубы его то и дело ударялись о стекло, ноги тряслись, как в разгоняющемся трамвае.

«Когда я в последний раз ездил трамваем? – спросил себя он. – А троллейбусом? А в метро?»

– Борис Игнатьевич! – В дверь заколотили кулаками. – Не заставляйте нас прибегать к крайним мерам.

– Почему? – звонко спросил Луконин. – Вы ведь вынуждаете меня прибегать к крайним мерам!

– Эй? Что вы задумали? С вами просто хочет побеседовать директор управления…

Мужские голоса за дверью звучали разрозненно и фальшиво.

– Передайте Александру Васильевичу, что я его жду. Чем скорее он появится, тем лучше.

– Где? – спросили Луконина.

Он не ответил. Приставив пистолет к виску, Борис Игнатьевич влил в себя последние капли спиртного и скривился, словно собираясь заплакать. Выстрел разом вышиб все тревожные мысли, которые беспрестанно вертелись в его голове. Луконину стало легко и спокойно.

Оттолкнувшись ногами от пола, он взмыл в воздух, спеша покинуть кабинет, забрызганный окровавленными ошметками.

5

Солнце все сильнее нагревало влажный хвойный лес, вплотную подступивший к деревне Выселки. Машина майора Степанцева, командовавшего специальной группой ФСБ, задействованной в операции, остановилась за деревьями на проселочной дороге, не доехав до околицы полкилометра.

Одетые одинаково, Степанцев и Белобров казались похожими друг на друга, как близнецы. Высокие, молодые, в пятнистых бушлатах и штанах, заправленных в высокие голенища армейских ботинок на шнуровке, они недавно умяли тормозки, прихваченные из дому, и были слегка вялыми.