Black u0026 Red

Она… А что с ней? Она мне не звонит. И я не могу ей дозвониться никак. Я думала, она уехала отдыхать, но…

«Этот ее голос… я же слышала, как она это говорила… в приемной Деметриоса. Игоря Деметриоса?!» – Катя вспомнила секретаршу психотерапевта Ираиду Викторовну.

– Что с Вероникой? – испуганно спросила Журакова. – У нас тут в доме такой кошмар, и вы… вы тоже вот… Что с ней?

– Мы могли бы пройти в квартиру, тут на лестнице неудобно. – Катя мягко подтолкнула Журакову к двери.

– Что с Вероникой?

– Ее убили.

– Убили? За что?! Ой, что-то темно, в глазах темно… ничего, сейчас, сейчас…

– Обопритесь на меня.

 – Должиков подхватил толстую Журакову под мышки.

В квартире ее усадили на диван."

"– На подоконнике в кухне валокордин, пожалуйста… двадцать капель. – Журакова задыхалась. – В глазах темно… Такой день, такой сегодня день… Страшно жить на свете, страшно…

– Вы хорошо знали Лукьянову? Она была вашей близкой подругой? – спросила Катя, когда валокордин наконец-то подействовал.

– Она была очень хорошей, отзывчивой такой.

 – Ираида Викторовна всхлипнула. – Как же это… что же это… как это случилось?

– Кто-то проник в ее квартиру ночью. Мы подозреваем, что это убийство с целью ограбления. – Катя оглянулась на коллегу из МУРа. – Вы давно были знакомы?

– Мы познакомились недавно, на отдыхе. Я в Алушту к родителям ездила, я сама оттуда ведь родом. Здесь, в Москве, у меня тетка двоюродная больная жила, я за ней ухаживала, она мне квартиру отписала. Мы познакомились там, на родине моей.

Вероника мне сразу понравилась, расположила к себе. Она в Крыму отдыхала. Мы подружились. Потом у меня с деньгами вышла проблема: то-се, сами понимаете, подарки, покупки, поиздержалась. Она мне денег одолжила. Мы адресами с ней обменялись. Стали общаться, перезваниваться, встречаться. Такая хорошая, такая душевная. – Ираида Викторовна качала головой. – Сейчас так трудно люди сходятся. Столько одиноких, неустроенных, я работаю менеджером-секретарем у известного врача-психотерапевта, поэтому знаю, сколько сейчас людей нуждается в участии, в дружеском внимании. Мы так с ней дружили… бедная, бедная моя…

– Когда вы виделись с Лукьяновой в последний раз?

– Недели две назад. Я была очень занята, мой шеф, доктор, уезжал в отпуск, нужно было ездить для него в турагентство, за билетами в авиакомпанию. Вероника мне звонила, и я ей. А потом вдруг как отрезало. Я ей звоню – ее сотовый недоступен, домашний телефон не отвечает, как будто ее дома нет.