Black u0026 Red

Против такого животного бешенства были бессильны любая шпионская выучка, любая специальная подготовка, любые боевые приемы, потому что все это чисто человеческие ухищрения, а в той силе, что питала эту дикую ярость, этого самого человеческого было очень мало. Это было что-то другое. ДРУГОЕ…

Но это Катя осознала уже позже. А пока она видела: Гай побеждает в этой схватке.

Оксана Жуковская испуганно, потрясенно затихла. Забилась в угол, зажимая руками рот. Она все забыла – свой звонок, Жуковского, боль в затылке; она забыла все и только завороженно смотрела, как Гай убивает, как он умеет побеждать, убивая.

Удар, удар, еще удар…

Тысяча ударов…

– Остановитесь, хватит! – Катя не узнала своего голоса.

Гай обернулся на ее крик. Тот, другой, остался лежать на бетонном полу.

Оружие на подоконнике, приготовленное для стрельбы по движущейся мишени…

– Господи, – всхлипывала Оксана, – что же это… зачем… Гай…

Катя увидела на полу какой-то предмет. Это был отброшенный в схватке пистолет. Она наклонилась за ним, собираясь поднять.

Смех… Его лицо кривилось, дергалось, словно эти красивые черты были всего лишь маской, и вот теперь эта маска сползала клоками…

Ударом ноги он отбросил Катю к стене, подальше от оружия. Он смеялся все громче, всхлипывая и завывая, и от этого безумного обезьяньего смеха становилось жутко.

Глава 40

Никто не поможет

– Обойдемся без пальбы, – фраза рвалась сквозь смех.

Его противник застонал, попытался перевернуться, уперся локтем в бетонный пол, приподнимаясь. Гай ударил его ногой в живот.

– Это что, все его? – обратился он к Жуковской, кивая на арсенал на подоконнике.

– Да… он…

– Что? Громче, не слышу тебя.

– Он хотел убить брата мужа.

Гай зашелся смехом, а потом снова ударил лежащего. Как ребенок, который пинает мяч.

– Неужели? Как интересно… А мы, значит, ему помешали.

Лицо Кати обрызгали капли.

– Я давно искал такого, как ты. Я всегда хотел ЭТО сделать, знал, что когда-нибудь сделаю.