Black u0026 Red

С того вечера в баре, когда они смотрели футбол, словно века прошли. А ведь всего-то две недели… Драгоценный плел какую-то несуразицу – не только про «Зенит» с «Манчестером», но и про английскую «МИ-6», про какой-то там «ответный ход». Вот бы кто сейчас был во ВСЕМ ЭТОМ как рыба в воде, вот чьих советов и выводов стоило бы послушать. Вадичка…

Однако вместо Драгоценного…

– Привет. Так что случилось, расскажи толком?

Катя смотрела на Ермакова. Его откровения под гипнозом сейчас прослушиваются на пленке сотрудниками Ануфриева.

Стоило соглашаться на этот чертов гипноз, чтобы все это прослушивалось сначала одной разведкой, потом другой. И чтобы сокровенная тайна, незаживающая рана искалеченного детства стала «информацией к размышлению» в разных там шифровках и рапортах. Шпиономания – будь она проклята…

– Но сначала куда-нибудь зайдем и выпьем – чаю или еще чего-нибудь. Тут рядом есть отличное тихое место. – Ермаков взял ее за обе руки.

На секунду Катя почувствовала себя лишенной свободы – только на секунду.

«Рядом» оказалось у Арбатских ворот.

Но добирались туда в разгар «большого вечернего исхода» из центра в плотной пробке.

– Вспомни, что было на сеансе, – попросила Катя.

Ермаков нахмурился:

– Особо ничего, все как и раньше. Даже удивительно…

– Что удивительно?

– Ну, этот, Гай… Он вел себя со мной как обычно. То есть почти как обычно. А насчет жены ведь знал уже все, ему сказали в милиции, что мы, что это я… А такое нелегко простить, согласись.

– А Жуковский?

– Он тоже говорил о своей жене.

Был взволнован, взбешен даже. Гаю объявил, что раз его жена пошла на убийство ради него, то, значит, он ей небезразличен. А о своей жене сказал, что она стерва. И что желает его смерти – если он умрет или с собой покончит, она этому только обрадуется.

Катя напряглась.

– Он так бесился, потому что ревновал ее. И знаешь к кому? К своему брату, а он у него круче некуда. Сказал типа того, что, если меня не станет, они – его брат и жена только вздохнут с облегчением.

– Деметриос тоже о ревности говорил.

Больше того – о ненависти.

– Кто же мог убить Жуковского?

– Это не просто убийство, это целая цепь событий. Началось все в Красногорске, мы думали сначала, там ограбление. Я тебе говорила – женщину убили в квартире, четырнадцатый этаж. Знаешь, он влетел туда к ней среди ночи, как настоящий Бармаглот…

– Кто?

– Убийца спустился с крыши, проник через окно, убил… А потом было еще кое-что. Дом, который едва не взорвали на Кудринской, – это все из той же цепочки.