Black u0026 Red

Тот, кто лечил брата Алексея Жуковского, имел с ним доверительный контакт, мог влиять на его душевное состояние и вообще во многом, если не полностью, контролировал ситуацию.

– Вы подозреваете Деметриоса? – спросил Гущин.

– В крови Владимира Жуковского экспертиза обнаружила присутствие стероидных препаратов. Они воздействуют на психику, провоцируя повышенную возбудимость и агрессивность. Наш психолог много чего тут нам с вами, Федор Матвеевич, наговорил о своих пациентах, много чего наплел, в том числе и о покойном Жуковском.

Про «барабанщика» и прочую фрейдистскую чепуху… А вот про стероиды даже не заикнулся. Между тем вывод нашего эксперта однозначен: это совсем не те препараты, которые Деметриосу следовало бы ему рекомендовать.

Глава 37

Через флюид

Оксана Жуковская сама позвонила Гаю, едва лишь осталась одна. Милиция явилась к ней домой. Ей сообщили о смерти мужа. Они уехали быстро, задав всего несколько вопросов: когда муж ушел из дома? Утром. Что говорил? Ничего не говорил, последнее время мы почти не разговаривали.

А где ваша дочь? На хореографии. У нее сегодня занятия после уроков, ее заберет бабушка… Слава богу, заберет… Как же это… Что же это… Зачем же так…

Позвонил Алексей Жуковский. Она говорила с ним сдержанно, почти отчужденно. Никаких слез, никаких рыданий в трубку.

«Мне жаль», – это все, что он ей сказал, как будто других слов о своем брате у него не нашлось. И добавил: «Будет сделано все возможное и невозможное тоже. Насчет похорон не беспокойся, я все возьму на себя».

И невозможное тоже…

Спасибо, дорогой…

Оксана давилась рыданиями, когда набирала номер Гая, когда услышала его голос.

Он явился так скоро, словно находился где-то поблизости. Он впервые был в квартире Оксаны. Они и виделись-то всего в четвертый раз! Оксана плакала и все никак не могла успокоиться. Гай гладил ее по волосам, по спине, слушал, что она бормотала сквозь всхлипы: Муж… мой муж… они сказали, что он застрелился… но, возможно, его и убили… он умер, его нет, больше нет…

Гай наклонился и поцеловал ее в губы.

Она попыталась оттолкнуть его, в своем горе она хотела сделать это – не время, не место. Но он не отпускал Оксану, впиваясь в ее губы, словно пытался ощутить на вкус и это ее горе, и слезы. И вот они уже страстно целовались на диване перед телевизором среди пестрых подушек и мягких игрушек, которые так любила дочка Оксаны. Одна из игрушек была серый волк.

– Теперь мы с тобой никогда не расстанемся, – шепнул Гай. – Я получу развод.