Бирюк

Нельзя применить хотел-не-хотел к необходимости дышать. Это даже не про секс. Не только про него однозначно.

— Давай, залезай, — крутанул я краны над ванной. — Только не засыпай.

Подтолкнул ее, положив ладонь на обнаженную поясницу, и самого аж шатнуло к ней. Рука к ее коже как приклеилась намертво, во рту высохло, как с жесткого бодунища, в голове звон, в позвоночнике адски раскаленный штырь из гнущего его металла.

О-той-ди, скотина!

Оторвал лапу от ее кожи, чувство — будто ее себе отрубил. Больно прям.

Врезав себе мысленно поджопника, я заметался по хате, сгребая весь мусор по пакетам. Сунулся в холодильник. Ну, ожидаемо. Мышь повесилась. Надо жрачки купить.

Нагрузился пакетами с мусором, запер дверь, хваля себя за установку хитрого замка, что запросто не откроешь, и порысил на мусорку и в ближайший продуктовый магаз. Благо в соседнем дворе. Да и в самом деле, не рванет же Сашка куда — она адекватная. И поговорили мы. Поняла все. Хоть и не понравилось ей, но поняла, чую. От этого в ней тоже тащусь. Не от подчинения, нет, а от способности воспринимать доводы, пусть ни хера не приятные, но логичные. Хотя на мгновение показалось, что она поклонница «ой, все» тактики.

В магазине тупо уставился на прилавки. Вот чем мне ее кормить? Что любит? Да и что можно, если желудок шалит?

— Вам чем-то помочь, молодой человек? — спросила пожилая продавщица, с шикарной копной иссиня-черных кудрей.

— Еще как помочь, — отморозился я. — У меня девушка, ее покормить надо.

— Романтическое свидание?

— Да если бы! — отмахнулся я. — На такую байду мне закупиться не хрен делать.

— Гастрит?

— Да без понятия. Нервы. Рвет ее говорит.

— Нервы, да? — улыбнулась моя добровольная помощница как-то понимающе. — Может, эти нервы зовутся токсикоз?

— Что? А, нет. Рановато еще.

— Уверены? — Я закивал. Не темный же совсем.