Бирюк

— Коля, зачем ты… — попыталась я снова, моргая изумленно, но он опять оборвал меня, обхватив за плечи и чмокнув в висок.

— Терпение, Сашк, — ответил и подмигнул, словно происходило нечто почти забавное.

— Мне вот было совсем не смешно."

"— Дядя Ваня, что себе позволяет этот… да кто он вообще тако… — буквально задыхалась Мариэлла и вдруг замолкла, когда папа поймал ее за оба запястья, отстранил от себя, глядя прямо в лицо с немного брезгливой гримасой, и кивнул на стул.

— Тебе сказали сесть, Манька, и отвечать.

Боже, да что происходит-то? Я ожидала, что родственница сейчас прямо-таки взорвется, ведь никогда кротким и послушным нравом она не отличалась.

— Я абсолютно не понимаю, что здесь происходит и почему вы все…

— Брошка красивая, — неожиданно оборвал ее Коля.

— Что? — опешила Мариэлла, глянув на свою грудь.

Да, брошь действительно была. Ее любимая, с сапфирами, какая-то там фамильная в семействе ее мамы и вроде как заоблачной цены. Мариэлка таскала ее по поводу и без. Как и кучу других украшений. Ну обожала она демонстрировать свое ювелирное состояние и личный достаток. Вон и сейчас все пальцы в кольцах, как только сгибать их ухитряется.

— Цацка твоя блескучая, говорю, больно уж заметная. Запоминающаяся, — как-то очень уж нехорошо улыбнулся мой Шаповалов.

— Значит, так, — процедила Мариэлла уже по-настоящему гневно, — если вы все думаете, что я намерена оставаться тут и дальше и терпеть оскорбления от какого-то амбала тупого, то черта с два! Выпустите меня, или я вызову милицию!

— А чего заторопилась-то, Мань? — насмешливо спросил отец, зайдя наконец, и встал у спинки ее стула, нависнув над ней.

— Что? — окончательно ошалевая, переводила я взгляд с одного присутствующего на другого.

— Я? Да что за бред?! — возмутилась Мариэлла, но под конец голос ее сломался.

— Соседка пожилая Орехова хорошо запомнила тебя и твою блескучку вчера. И что явилась ты через полчасика после шума и скандала и того, как мы с Сашкой ушли.