Безжалостные люди

— Мы начнем с того, что узнаем друг друга получше, — ответил я, наслаждаясь тем, как она выглядела в моей постели… в нашей постели.

— Узнаем друг друга?

— Например, какой, черт возьми, твой любимый цвет, и другие не важные, но важные вещи в этом роде.

— Бирюзовый. Я не знаю почему, но это бирюзовый цвет.

Улыбаясь, я встал, голый, как в день своего рождения, схватил тарелку с едой, вино и папки и положил их перед нами на кровать.

Она взяла бокал с вином и ухмыльнулась.

— Ты знаешь мое любимое вино.

— Да, — ответил я, откупоривая бутылку и не говоря ей, откуда я узнал. Ей не нужен был бокал, и она отпила прямо из бутылки, прежде чем передать ее мне. Я тоже выпил, мысленно посмеиваясь над тем, как далеко я продвинулся. Если бы это была любая другая женщина, я бы считал ее менее женственной. Но Мел это сделало только сексуальнее. Все, что она делала, делало ее еще сексуальнее.

— Какой твой любимый цвет? — спросила она, откусывая сэндвич.

— У меня его нет.

Она покачала головой, глядя на меня.

— Любимый фильм? — спросил я ее.

— «Побег из Шоушенка», — сказала она.

— Серьезно?

— Да, серьезно. А какой тогда твой? — спросила она.

— Славные парни, — сказал я, подмигивая и заставляя ее закатить свои красивые карие глаза.

— Конечно.

— Я также большой фанат комиксов.

Она оглядела меня, прежде чем кивнуть.

— Как я сразу не поняла.

— Заткнись, — сказал я, когда она засмеялась. Смех не звучал принужденно или резко, он был мягким, как звон колокольчиков на ветру.

Она вытянула ноги, и я заметил, что она все еще была в своих белых туфлях, что означало несколько вещей. Во-первых, я трахнул ее в каблуках, и это было чертовски горячо. Во-вторых, она выглядела чертовски сексуально, сидя на моей кровати голая, в одних туфлях на каблуках, и в-третьих, она почти всегда носила белые туфли. Я бы покупал ей каждый раз, когда дарил ей что-нибудь, но все же.

— Почему ты все время носишь белые туфли? Это дань итальянской моде или что-то в этом роде?

Она замерла на мгновение, прежде чем ее плечи опустились, а глаза остекленели.

— Орландо и моя мать, Авиела, часто ссорились, когда я была ребенком. Я была маленькой, но даже я понимала, что что-то не так. На людях они изображали счастливую, состоятельную пару, но на самом деле моя мама жила в другом крыле дома. Она даже проводила большую часть своего времени в Италии. Иногда, после ее ссор с моим отцом, я не видела ее неделями.