Безжалостные люди

Подняв окровавленную руку, я ждала, что Федель вручит мне пистолет.

— Мы в меньшинстве, мэм, — сказал он вместо этого, и я просто перевела взгляд на него. Сегодня был не тот гребаный день.

Монте протянул мне полуавтоматический пистолет, который он всегда носил пристегнутым к ноге.

— Федель, оставайся здесь, я бы не хотела, чтобы ты пострадал, — рявкнула я, прежде чем выстрелить прямо сквозь стену. Ни Монте, ни я не остановились, даже когда картина, изодранная и неузнаваемая, рухнула на землю. Стена разлеталась на куски, блядь, кусочек за кусочком, пока дверь не распахнулась.

"Когда она открылась, я вошла. Там стояли крысы, все растерянные и охваченные паникой, а на заднем плане крутились новости. Мои глаза встретились с Декланом, который выглядел белым как полотно, затем с Нилом, который изо всех сил пытался остановить кровотечение из руки. Следующим был Седрик, который, казалось, не удивился, что это была я. На самом деле, он был единственным, кто носил пуленепробиваемую куртку под своим костюмом.

— Скажи мне, что это блять не твоих рук дело, и ты сможешь прийти на гребаную свадьбу, милый, — сказала я, все еще спокойная, как всегда, готовая снова начать стрелять.

Мне следовало надеть белые туфли на каблуках.

ГЛАВА 8

«Факты из жизни человека будут, как убийство, раскрываться»

— Норман Шерри

ЛИАМ

— Твоя невеста… — Нил замолчал, наблюдая за ней через окно, когда она смеялась и танцевала с детьми.

Часть меня хотела побежать туда и спасти их жизни. Красивая женщина с доброй улыбкой, смехом и покрасневшим лицом была всего лишь иллюзией. Они танцевали с гребаным львом, змеей в траве.

— Она гребаный мастер маскировки, — сердито прошипел я. Мне бы с удовольствием хотелось наблюдать, как она танцует, улыбается и фальшиво поет, если бы не знал ее лучше.

Женщина, стоявшая сейчас перед нами, была женщиной, которую я ожидал, та, которую я хотел, и это бесконечно бесило меня, потому что ее не существовало. Предполагалось, что эта вечеринка поставит ее в неловкое положение, но она выставила всех до единого членов нашей семьи дураками.

— Она заставляет их всех есть прямо у нее из рук.