Безжалостные люди

На третий день ее вырвало всем, что она съела, а затем всю оставшуюся неделю она во многом преуспела. Ей понадобится больше практики, но она уже привыкает носить с собой нож. Миссис Каллахан была права насчет пистолета. Она попробовала выстрелить и чуть не оторвала себе руку. — Я слышал веселье в ее голосе. Однако мой разум не мог представить Коралину, делающую что-либо из этого.

— А ее волосы? — спросила Мел.

— Она немного увлеклась всем этим становлением воином. Она потребовала посмотреть «Рокки»44 во время одной из утренних тренировок.

Мел села.

— Я думала, что сказала тебе держать это в секрете.

— Я пыталась, мэм. Второй и третий дни были самыми тяжелыми для Коралины, и ей было так больно, что она не могла скрыть это во время ужина. Мистер и миссис Каллахан считают, что это просто самооборона. Оливия Каллахан пыталась рассказать Нилу, так что я отключила ее телефон, мэм.

Мел нахмурилась, но кивнула, хотя никто, кроме меня, не мог ее видеть.

— Я понимаю. — Я тоже нахмурился. Семейный ужин сегодня вечером обещает быть интересным.

— Не о чем беспокоиться. У нас есть дела поважнее, такие как Сейдж и Эмори, — сказала Мел, шипя их имена, как будто они были ядом.

— Именно поэтому я думаю, что мы должны спланировать небольшую поездку в Италию.

— Лиам, мы не можем сейчас вывозить машины Вэнса. Вероятно, это в самом низу нашего списка дел. — Но она этого не понимала.

— Мы не должны уходить, наши люди могут покинуть мероприятие.

Она ухмыльнулась.

— Партизанская война.

— Вот именно.

— Адриана, когда свадьба?

— Через три недели, мэм, — быстро ответила она, вручая нам приглашение на свадьбу. Мел смотрела на него с таким же отвращением, как и я. Позволив ему упасть на пол, она снова повернулась ко мне.

— Ты уверен, что не возражаешь против того, что не можешь уничтожить вещи Вэнса?

Это был единственный недостаток.

— Да, но увидеть лицо Вэнса во время свадьбы, когда ему позвонят, наверняка компенсирует это. — Он даже не смог бы публично выразить свой гнев. Вместо этого ему пришлось бы взять себя в руки и просто улыбнуться мне.

Она покачала головой и уставилась на город. Я наблюдал, как ее глаза метались, и больше всего на свете мне хотелось прочесть ее мысли.