Без любви не считается

Я же отправляю воздушные поцелуи дуэту «Сочь», которые прощаются с фанатами, желают классной ночи и покидают сцену под громкие аплодисменты.

Электронная музыка сотрясает стены, вечеринка меняет стиль, а танцпол редеет. Опускаюсь на стул рядом с братом. Цветные огни скользят по его напряженном лицу, и я заглядываю в экран его мобильника, но успеваю прочесть только имя отправителя и первую строчку сообщения.

Соня: «Дим, я не знаю, что мне делать…»

Брат переворачивает телефон и упирает задумчивый взгляд в пустоту.

– Что случилось? – Я даже не пытаюсь скрыть недовольство.

– Мне нужно уехать.

– Золушка в беде?

– Ди…

– Ты не обязан ее спасать. Она сама напридумывала себе проблем и причин для страданий, – жестко заявляю я.

Дима прячет телефон в карман и опрокидывает в себя шот, ставит пустую рюмку на стол и смотрит на меня. Трещины печали ползут по родному лицу, но в глазах грозовые тучи уверенности:

– Делай то, что хочешь, чтобы потом не жалеть. А если жалеешь, то найди силы простить и отпустить.

– Цитируешь нашу мать? – усмехаюсь я.

– Вызвать тебе такси?

– Нет. Я останусь с ребятами.

– Обидишься?

– За кого ты меня принимаешь?

– Тогда я…

– Вперед, герой! – хлопаю его по плечу. – Если снимешь чары, то получишь принцессу.

– А если нет, то забухаю с драконом.

– Это я-то дракон?!

– Если тебе станет легче, то чешуя у него розовая. С блесточками!

– Ой, все! Вали уже!

Дима целует меня в висок и встает. Смотрю по сторонам, но не вижу ни одного знакомого лица. Кажется, меня бросили все, кто мог.

– Ди! Ну как тебе?! Как?! – ко мне подлетает Рома и падает на соседний стул, заставляя забыть о секундной вспышке жалящего одиночества.

– Понравилось?! – с другой стороны садится Вова.

– Очень! – Я широко улыбаюсь парням. – А автограф можно?!

– На груди?! – воодушевленно интересуется Рома.

– На жопе! – обрывает его Вова. – Ди, давай-ка лучше отметим!

Через десять минут стол ломится от выпивки и закусок, а людей за ним становится все больше.

Марк очаровательно улыбается своей новой подружке, а она водит пальцем по его груди, будто считает пуговицы на рубашке.