Без любви не считается

В одной руке он держит планшет, во второй – чашку кофе. Ни следа угрюмости. Кажется, даже улыбается. Смотреть противно. Хотя кому я вру… он выглядит отлично. Легкая щетина, небрежная прическа на светлых волосах. Белая тонкая футболка, под которой заметны контуры татуировок, обтягивает широкие плечи. Ну почему он так хорош? Его бы запретить на законодательном уровне! Марк поднимает голову, и его улыбка становится шире. Он протягивает мне чашку, и я не сдерживаю едкой усмешки, качая головой. Око за око? Справедливо.

– Мне не жалко, Ди. Друзья у меня на особом счету.

– Нет, спасибо. Мы возьмем кофе по дороге, – я в нетерпении поглядываю на Диму.

– Как спалось? – продолжает вежливую беседу Марк.

Ну что за засранец, а? Поправляю волосы, убирая их за уши, мышцы живота напрягаются, бедра сводит спазм призрачных воспоминаний.

– Хорошо, – произношу сдержанно. – А тебе?

– Я не спал.

– Да? А так и не скажешь. И как тебе наша запись? Понравилась?

Марк опускает взгляд и медленно отпивает кофе, а я почему-то чувствую жар, стекающий по горлу, словно горячие и требовательные губы вновь оказались на моей коже.

– Я еще не слушал, – хрипло произносит он.

– Почему?

Он снова смотрит мне в глаза, но уже по-другому. Так же, как и вчера, когда… Желание выбежать из комнаты стучит по коленям и голеням, но я ловлю каждое его слово:

– Потому что я не мазохист.

– Думаешь, там все так плохо?

– Думаю, там все слишком хорошо.

Смыкаю губы, не находясь с ответом. Да какого черта он тут устроил?! Дима, наконец, завершает разговор, смотрит на меня, потом на Марка:

– Что я пропустил?

– Ничего, – отмахивается Марк, вновь утыкаясь в планшет.

– Ладно, – бодро бросает Дима. – Тогда мы поехали.

– Ага. Увидимся вечером.

Собираюсь уже развернуться, но ловлю на себе еще один лукавый взгляд Марка. Так и слышу его мысли: «Ты ведь хотела дружить со мной. Вот, мы дружим. Я могу быть милым, если захочу».

"Выходим с Димой из дома и садимся в машину, которую он уже выгнал со двора. Пристегиваю ремень безопасности и складываю руки на коленях. Брат заводит мотор и вдруг поворачивается ко мне, пытливо прищурившись:

– Что-то изменилось. Между тобой и Марком.

– Я не хочу это обсуждать.