Без любви не считается

Ревность, конечно, была, но больше для вида, чтобы не расслаблялся. Я верила ему, Ди. Так ему верила…

– Знаю. Мне очень жаль, милая. Очень.

– А ведь я даже не заметила ничего. Представляешь? На форумах пишут, что предчувствовали неладное, видели изменения в парнях и их поведении, а у нас… все было как всегда. Если бы он сам не признался, я и не догадалась бы. Зачем он вообще это сделал? Зачем…

Спина Дарины трясется, и я вожу руками по ее костлявым лопаткам, проступающим под вязаным кардиганом. Как же она похудела.

– Это случайность, Дарина, – искривляет она голос. – Я не понимал, что делаю, Дарина. Обещаю, больше никогда… Сука! Да как он мог?! Ну как?! Чего ему не хватало?!

– Он просто мудак, – цежу я. – Мудак, который тебя не достоин.

– А я просто люблю его, – обессиленно всхлипывает она. – Люблю, но даже смотреть на него не могу, как и отпустить. Я думала, мне нужно время, чтобы смириться и понять. Чтобы переварить все.

– И как?

– Ни фига. Пока его нет, со мной рядом призрак из воспоминаний.

Тот Паша, который действительно меня любил, но когда звонит настоящий… я его ненавижу. Всей душой. Он пытается говорить со мной, извиняется. Напоминает о наших планах, клянется, что никто ему больше не нужен. Я разрываюсь, Ди. Хочу все вернуть, но ничего уже не будет, как прежде. Мысли не отпускают. Даже сейчас думаю о том, что он может быть с кем-то. И я не понимаю… не знаю, что делать. Что, черт возьми, еще мне сделать?!

Хочется ответить очевидное – «забудь его и живи дальше», но это все чушь.

Отговорка для идиотов. Когда жизнь рушится, когда теряешь то, что по-настоящему любишь, невозможно просто развернуться и начать все сначала. Для этого нужны силы, время и воля. А пока Дарина в таком состоянии, ничего из этого у нее нет, все затоплено разочарованием и болью.

– Ди, я ведь правда собиралась ему изменить. Думала, что так мы останемся наравне, как будто измены могут уничтожить друг друга. Типа, один-один, и обнулились, – приглушенно говорит она, укладываясь на бок.

Принимаюсь гладить ее по голове, размеренно перебирая пальцами спутанные волосы.

Пусть выскажется и выпустит все, что накопилось. Сейчас это единственное, что я могу для нее сделать.

– Когда мы приехали к Марку, я будто кулаком в лицо получила. Это был чужой дом, чужой мужик. Симпатичный, милый и обаятельный, но не мой. Я не хотела его, даже напившись вдрызг. И все это время, каждую секунду я думала о Паше и о том, чем он себя оправдывал. Это ведь всего лишь секс.