Без любви не считается

Диана поднимает несколько пластинок из моей коллекции и вертит их в руках, разглядывая:

– Ты поэтому подался в музыканты? Хотел стать крутым бандюком?

– Нет. Криминал меня никогда не привлекал, а вот музыка – да. Она давала ощущение другой жизни. Свободной, яркой, неукротимой. Легальный телепорт в иные измерения, где ты можешь быть кем угодно.

– И кем же ты хотел быть?

– Богачом!

– И все?

– А мало? Я хотел жить так, чтобы каждый день просыпаться с мыслью – обожаю свою жизнь.

– Думаю, у тебя вышло.

– Да, и я тоже, – отвечаю с теплотой.

– С чего все началось? Ты ходил в музыкальную школу или типа того?

Склоняю голову к плечу. Винил потрескивает, высекая хлесткие фразы. Диана поднимается, убавляет громкость на проигрывателе и снова ложится, опуская голову мне на ногу.

– Давай, Марк, – задорно подначивает она. – Представь, что это интервью для крупного издания.

– Я не даю интервью.

– Все впереди, а сейчас – мини-тренировка.

Опускаю подбородок, Ди в ожидании хлопает ресницами, запрокинув голову и мило улыбаясь. В ней столько любопытства, искр, огня, который теперь совсем не жжет. Он светит и греет. Ну все, я уже не просто поплыл, а расплылся.

– А интервьюер обязательно должен лежать между моих ног?

– Это бонус, – хихикает Диана. – Не жмись. Мне правда интересно.

Тихо вздыхаю, задумчиво глядя на крутящуюся пластинку. Чем быстрее ты бежишь к цели, тем реже оглядываешься.

– В школе у меня был друг, – неторопливо произношу я. – Тоже Марк, кстати. Его родители много работали, поэтому мы частенько тусили у него. Играли в приставку, смотрели телик. «Эм-Ти-Ви» в основном, там был самый сочный треш и до фига музыки. Снуп Дог, Фифти-Сент, Эминем, разумеется. Доктор Дре, Тимбалэнд, Де-Эм-Икс, Ауткаст. Их клипы казались чем-то невероятным: тачки, сетчатые заборы, народ в спортивках.