Без любви не считается

Если бы это был последний миг моей жизни, я бы умер счастливым человеком. Разведенные в стороны стройные ноги, рука, спрятавшаяся между ними, привлекательная грудь и нетерпеливый приказывающий голос:

– Рождественский!

Поддеваю носом край наушников, чуть сдвигая их в сторону:

– Сама.

– Ненавижу те…

Накрываю ладонью упругую грудь и сжимаю. Целую шею, и Диана выдыхает короткое, но пронзительное – да. Ее кожа на вкус как зефир, стоны – как шторм, бушующий вдалеке. Остается только ждать, когда он доберется до тебя и разорвет на кусочки.

Закрываю глаза, не отрываясь от шеи и наслаждаясь хриплыми стонами Ди, и понимаю, что любое движение может все испортить. Слишком ярко, слишком горячо, просто слишком. Чересчур. За чертой разумного! Это еще даже не секс, а может… уже куда больше? Диана наконец затихает, ее ноги с глухим хлопком падают на матрас, а я переворачиваюсь на спину и смотрю в темный потолок, концентрируясь на дыхании.

– Ты ведь пришлешь мне эту запись? – спрашивает она.

– Нет.

– Знаешь, чей ответ?

– Будешь слушать ее только в моем присутствии.

– А ты не охренел?

– Ди, я на небесах. Не оскверняй это святое место.

– Ты уже?.. – Судя по шороху, Диана поднимается.

– Еще нет, но я запомнил все в деталях.

Чувствую на себе ее взгляд. Тепло впитывается в кожу вместе с эйфорией, от которой хочется рассмеяться в голос. Невозможно сопротивляться.

– Ты смеешься надо мной?! – возмущенно пыхтит Диана.

– Я так сильно хочу тебя, что не хочу. – Я склоняю голову, чтобы встретить ее обескураженный взгляд. – Не хочу, чтобы это заканчивалось.

– Ты ванильный мазохист? – нервно усмехается она.

Хуже. Я влюбленный и возбужденный идиот.

Смотрю на нее, не моргая.

– Лучше тебе меня не трогать, – поморщившись, говорю я.

– В каком смысле?

– В прямом.

– Тогда сам себя потрогай, а я посмотрю.