Бесноватый цесаревич

Погода в последние деньки была солнечная, мороз не очень сильный, а у меня нет ни одной свободной минуты. Сначала думал пообщаться с Даниловым в парке, но потом вспомнил о его ранениях, и опять все действие состоялось в кабинете."

"– Александр Михайлович, хотел задать вам вопрос по вашему профилю. – После кивка артиллериста продолжаю: – Насколько я понимаю, сейчас основными снарядами для поражения вражеской пехоты являются картечь и гранаты?

– Гранаты бывают разные, но в целом вы правы. В ближнем бою используется картечь, для поражения на расстоянии применяются гранаты.

– Как вы смотрите на то, чтобы создать гранату, разрывающуюся в полете? – задаю провокационный вопрос.

Данилов молчал секунд двадцать. Явно быстро прокрутил в голове варианты. Затем посмотрел на меня, наверное, ожидал, что я ему сейчас передам схему гранаты.

– Это стало бы грозным оружием, ваше высочество. Против картечи давно научились маневрировать, а граната взрывается не всегда, ею еще надо попасть в нужное место.

– Берем гранату, начиняем ее пулями с порохом, вставляем запальный шнур и стреляем во врага. Граната взрывается над наступающей пехотой или кавалерией, вражеские потери будут огромными. Вопрос, как все это совместить и сделать так, чтобы граната взрывалась после определенного времени? Обучить расчеты – это уже дело десятое.

– Очень непростая задача, надо сказать. Но я бы взялся за ее осуществление, – отвечает Данилов.

Он, наверное, уже перестал удивляться творящимся вокруг меня чудесам. Но проект русской шрапнели явно заинтересовал его более, чем переделка лафетов.

– Необходимыми материалами я вас обеспечу. В ближайшее время в распоряжение господина Кулибина должен прибыть химик. У него будет своя задача, но думаю, он не откажет и вам в поиске нужного состава для заряда. Пушки есть в полку, я попрошу фон Миллера выделить одну для испытания. Надо будет посвятить его в наше начинание, но немного позже.

Про тайну, которую необходимо соблюдать, вы знаете лучше меня.

Гости отбывали в столицу ранним утром 8 февраля. Вместе с ними уезжал Блок со своим хозяйством и учениками. Я вышел проводить ставшего мне очень близким пожилого немца. С утра ударил сильный мороз. Вдохнул обжигающий легкие чистейший воздух, выдохнул и улыбнулся. Эх, как же хорошо. Рассмешили меня возницы, которые в своих объемных тулупах были похожи на больших нахохлившихся воробышков.