Беспредельщик

Глянцевые двери распахнулись и впустили мистически жуткого мужчину в черном. Стоило дверям съехаться, как Платон нажал на последнюю кнопку и, насвистывая в балаклаву, заложил ладони в карманы брюк. Прислонился спиной к зеркальной стенке.

Затем медленно вытащил одну руку из кармана и показал фак в красный глазок камеры."

"Двери раскрылись, выпуская его в мир роскоши и пафоса. Весь интерьер пентхауса был выдержан в стиле Барокко. Пространственный размах поражал. Пышная голубая тюль драппировала панорамные окна.

Хрустальная люстра в центре свисала до самой глянцевой поверхности стола.

— Привет, Платон. Иди, он уже ждет тебя, — томный женский голос привлек внимание мужчины. Высокая блондинка в облегающем платье оранжевого цвета и в туфлях на шпильке махнула в сторону массивной двери в кабинет, — Как всегда выглядишь жутко. У тебя там лицо есть? А то я уже и забыла, как ты выглядишь, — скривила пухлые красные губы блондинка.

— Крис, хотел спросить у тебя тоже самое. Под тонной силикона у тебя есть лицо? А то я забываю, как ты выглядишь, — грубо отшил девушку Платон.

Она лишь лицимерно усмехнулась.

— Как был придурком, так и остался, — покачав головой произнесла фифа.

— А ты как была продажной шлюхой, так ей и осталась. Климу скидку делаешь? Как постоянному клиенту? — усмехнулся Платон. Открывая дверь в кабинет, услышал в спину шипение змеи

— Когда же ты уже разобьешься на своем байке, утырок?!

— Не раньше, чем ты вылечишься от Спида, сука, — буркнул он.

— Платон! — взревел басистый мужской голос из-за огромного стола.

— Да, пап! — Самойлов вошел в кабинет и сел на самый дальний стул от отца. Теперь их разделял трехметровый стол и семь стульев перед ним.

— Ты что не можешь не задирать каждый раз Кристину? — строго спросил отец.

На вид Климу Барбиери можно было дать не больше сорока. Поджарый мужчина с иссиня черными глазами и волосами с легкой проседью, зачесанными назад, был ухожен и свеж.

Внешний вид Платона явно не вписывался в величие интерьера и пафосность обстановки.

— Сядь ближе. И сними, наконец, с лица все маски. Хоть вспомню, как выглядит мой единственный сын, — спокойнее добавил мужчина.

Самойлов медленно, словно нехотя, встал с дальнего кресла и подошел ближе к столу. Сел возле отца.

Стянул балаклаву и очки, опустил капюшон.