Беспредельщик

Закинула свои длинные ноги на его спину и подалась навстречу, пытаясь словить в себя его член.

— Простишь меня, принцесса? — между поцелуями спросил Самойлов, заставляя хныкать от зудящей пустоты.

— Никогда, гребанный фрик! Ты меня обманул! Не сказал, кто твой отец. Я из за тебя тачку продала за копейки и купила эту берлогу…а еще, козлина, я сама тебя ждала здесь. Каждый день, как дура, все двери открытыми держала. Все надеялась, что ты вернешься! Никогда тебя не прощу! — шипела я, как кобра. Только хвост мой гремучий дрожал, так просил, чтоб засадили хороший большой болт под него.

— Стерва любимая! Принцесса любимая! Давай ""никогда"" пусть заканчивается уже, а то я трахнуть хочу тебя, просто пиздец! Прощай. Я залижу все грехи, — в доказательство своих слов Платон провел влажным языком по моей шее. Поднял футболку вместе с лифчиком и лизнул сосок. Потом второй.

И все томил меня, не входил.

А я уже выгибалась в мост, задыхаясь от желания.

— Та, блядь. Ладно, прощаю. Только трахни уже, — я зажала крестики на пальцах.

"И хорошо, что Самойлов не стал меня на детекторе лжи проверять в тот момент, а сразу вогнал член в меня по самую мошонку. Я только и успела, что взвизгнуть от охерительного кайфа.

— Прости, девочка моя. Я тебя люблю. Люблю сильно… Пиздец, как от тебя крышу рвет… Я ведь думал, ты с Ринатом опять сошлась, потому повелся и уехал, — от резких грубых толчков мистического посоха под ребрами, я смутно улавливала смысл слов.

— А ты принцесса настоящая…искренняя…моя кошка дикая…стерва любимая… — с каждым его словом я все громче отвечала — Аа!

— Сучка, все мозги только тобой 24/7 заняты! Больше никаких игр. Моя и точка. И женюсь, блядь, на тебе. Чтоб никто не посмел…чтоб ты не посмела…

Член Платона красноречивее мне в любви признавался. И слушала я его охотнее. Но, черт возьми, и слова фрика были приятны.

И эйфория, как мыльный пузырь, лопнула между моих раскинутых ножек.

Не удивлюсь, если у меня из глаз в тот момент разноцветные карамельки посыпались. Потому что я так охренительно кончила на его члене, что как пришибленная, воздух хватала еще долго и надышаться не могла.

Платон почувствовал, что мне капец. Придержал коня. Начал плавно в меня входить. Глубже, хотя казалось, глубже некуда итак все мозги вытрахал.

Начал целовать меня мягко и сладко. Упоительно. Приятно.