Бесноватый Цесаревич 2

У русского человека не должно быть сомнений, ибо все, что делает его страна это дело богоугодное и полезное для народа. Нужно будет мне самому попробовать себя в беллетристике, только времени пока нет."

"А пока надо собираться в столицу. Я решил лично сопроводить Краузе до Павла, чтобы ни у какого ушлого товарища, отирающегося у трона, не возникло желания сыграть в свою игру. Уж слишком большие перспективы у такого открытия. Золото в таких масштабах это самое настоящее спасение, которое в моей истории вытащило Россию из постоянных проблем с финансами в середине девятнадцатого века.

Если ещё грамотно всем распорядиться и не лезть в ненужные войны, которые отнимают просто колоссальные ресурсы. Но это уже другая история. Война будет, её уже не избежать.

[1] Никита Никитович Демидов (1728 — 1804) — российский промышленник, получивший в наследство от своего отца Никиты Никитича Демидова Каслинский и Кыштымские заводы.

[2] Даниель Дефо (1660 — 1731) — английский писатель и публицист. Известен главным образом как автор романа «Робинзон Крузо».

Дефо считают одним из первых сторонников романа как жанра. Он помог популяризовать этот жанр в Великобритании, а некоторые считают его одним из основателей английского романа.

[3] Генрик Сенкевич (1846 — 1916) — польский писатель, известен как автор исторических романов, лауреат Нобелевской премии по литературе 1905 года.

Интерлюдия

В этом городе ему не нравилось всё. Испепеляющая жара с духотой, призывы муэдзинов по утрам, роскошные дворцы и развалины старинных храмов, целые районы с кривыми улочками, похожие на муравейник и непонятные люди.

Враждебное и настороженное отношение населения, которое должно было приветствовать их как освободителей от гнёта мамелюков[1], раздражало больше всего. Что удивительно копты, греки и евреи шли на сотрудничество даже меньше мусульман.

А ведь как хорошо всё начиналось. Неприступная Мальта была взята практически без выстрела. Большая часть наёмником на службе Ордена перешла на сторону Республики. Оставив на острове небольшой гарнизон, уже через две недели они были у берегов Египта.

Александрия была взята с ходу, опять почти без единого выстрела и дорога на Каир была открыта.

Далее был очень тяжёлый разговор с этим упрямцем и напыщенным индюком Брюе[2] и остальным командованием флота. После целого часа попыток донести свои опасения до этих упрямцев, которые не воспринимали всерьёз слова сухопутного генерала, пришлось дать прямой приказ и пригрозить трибуналом.