Бесноватый Цесаревич 2

По замыслам покойной Императрицы сии заведения должны были обеспечивать державу нашу грамотными людьми и работниками. А там из десяти детей в первый же год умирает половина. Далее к детям относятся, как рабам иди заключённым на каторге. Только раб может сбежать, а дитя малое может покинуть заведение только в гробу. До выпуска из сиротских приютов доживают едва двое из десяти, от общего количества принятых.

-Раз сама Мария Фёдоровна взяла дело под своё крыло, значит, порядок наведут. Я тоже поспособствую, чтобы виновных наказали со всей строгостью, — ответил Гагарин, которому было плевать на каких-то калек и тысячи умирающих детей, — Главное — мы определились, что войны с французами не миновать.

Как я говорил — это очень интересные перспективы для коммерции. Цены на зерно существенно вырастут, прав ты Василий Алексеевич.

Хованский после таких циничных слов сморщился, но промолчал. Чувства чувствами, но князь Гагарин сейчас в фаворе, глупо с ним ссориться из-за подобных мелочей.

Тем более, что он говорит правду, пусть и грубовато.

-Что же, господа, — подвёл итог беседы хозяин кабинета, — Надо окончательно убедить Императора в неотвратимости войны с французом и перспективах нового союза с Англией. Волнения в обществе нужно успокоить со всем старанием. Но и нельзя давать этим бездельникам, как их обозвал Новиков, поднять голову. Его Величество издал указ об отмене дворянских вольностей, значит, мы должны его полностью поддержать. А также будем просить помиловать Константина Павловича и строго не наказывать.

Он нам ещё не раз принесёт доход.

Гости расстались довольные друг другом и в приятном настроении.

[1]Леонтий Яковлевич Неклюдов (1748–1839) — генерал-майор, герой Измаильского штурма.

[2] Григорий Григорьевич Гогель (1741 — 1799) — действительный статский советник; обер-директор Московского Воспитательного дома.

Интерлюдия-2.

Ольга Жеребцова сидела перед зеркалом, расчёсывала свои густые волосы и посматривала на любовника, развалившегося на кровати.

Посол, едва прикрыв срам простынкой, вперил взгляд в потлок и пребывал в таком положении уже минут пять. Лучи утреннего солнца пробивались через окно спальни и светили прямо в глаза посла, но он не обращал на них никакого внимания.

-Душа моя, ведь все неприятности позади. Хватит переживать, нужно думать, что делать дальше, — Ольга попыталась растормошить, впавшего в меланхолию англичанина.