Бесчувственный...

Но место, в котором я оказалась, было темным. Тут был нормальный воздух и даже прохлада.

Корчась от боли, я открыла глаза, но лишь спустя несколько бесконечно долгих секунд поняла, что находилась в той самой комнате Райта, из которой меня перенесло в прошлое.

Я вернулась в свое время.

Сразу в это не поверила и даже облегчения не ощутила. Вместо этого я почувствовала нечто другое – еще более сильную боль, но она была совершенно другой.

Дрожащей рукой подняв ткань толстовки, я увидела, что раны на животе затягивались.

Точно так же, как и у Лиама.

Вот только, заживление ран было в сто раз болезненнее, чем их нанесение. Я испытывала свой личный ад с изощренной пыткой, из–за которой постоянно теряла сознание, но каким–то образом, заставила себя доползти до стола.

На нем лежали таблетки, которые убирали запах.

Я сразу проглотила несколько. Наверное, даже больше, чем нужно, но плевать.

Если я в доме Райта, я меньше всего хотела, чтобы он ощутил мой запах.

Опять упав на пол, я закрыла глаза.

Я физически чувствовала то, как затягивались раны. Сказать, что это неприятное ощущения, значит ничего не сказать. Это адская боль, от которой хотелось умереть, но я наоборот оживала.

Зато, теперь понимала, что чувствовал Лиам, каждый раз, когда его тело исцелялось. За это он платил огромную цену. Испытывал ту боль, от которой можно было свихнуться. Просто сойти с ума.

Сразу я не отдавала отчет тому, что раны начали заживать. Я лишь пыталась не умереть от болевого шока и лишь когда стало немного легче, я удивилась тому, что, оказывается, мои раны затягивались так же, как и у Лиама.

Как такое возможно? Раньше, когда у меня появлялись раны, они заживали так же, как и у обычных людей.

Тогда почему у меня сейчас возникло такое же отклонение, как и у моего папы?

Я была в том эмоциональном состоянии, когда голова от мыслей была готова взорваться, но вторая часть меня не давала промедления. Она вопила о том, что для меня каждое мгновение может быть пагубным.

Раны еще полностью не затянулись, когда я поднялась на ноги и, пошатываясь, разделась.

С трудом делая каждый шаг, дошла до ванной комнаты и начала там отстирывать одежду. Своей толстовкой вытерла кровь, которая растеклась по плитке. Ее было очень много и я даже боялась предположить сколько моей крови осталось в том заброшенном заводе.

Голова кружилась, но я не останавливалась. Временами падала, но опять поднималась на ноги и раз за разом ходила в ванную комнату.