Беременная для Грозного

Я предлагала поискать дургое место, но она настояла. Потому что там хорошо платят и потом я смогу пробиться. Тем более там работает дочь маминой подруги, которая поможет мне устроиться помощником. Я даже не переживала, что туда попаду. Но все же сам начальник будет проводить собеседование, и если буду жевать сопли, то знакомые мне не помогут.

Но то, что там произошло, меня удивило.

Когда я вошла в здание, волнение сильнее захлестнуло. В голове все перемешалось, а это плохой признак. И как только я вошла в приёмную, где сидели толпы девушек, была шокирована.

По сравнению с ними я — гадкий утенок. Даже пожалела, что оделась так скромно. Но, как только Грозный вышел и будто зверь на всех посмотрел, то меня сковало от страха. Мне захотелось спрятаться и сбежать. Он пугал. Вроде обычный взрослый, красивый мужчина. Но его уверенные действия и взгляд заставляли теряться. По крайней мере, меня.

Но он вновь ввёл меня в ступор, когда выпроводил всех, оставляя только троих. И я, к счастью, была одной из них.

Второй раз был тогда, когда он сказал, что я буду уборщицей. Мама радовалась, что меня протолкнут выше, но, видимо, на такие места просто так не устроиться.

Но я не расстроилась. Я была довольна тем, как прошло собеседование. Не знаю, насколько ему понравилась как работник, но он сразу принял меня. Даже про стажировку сумела сказать, оправившись от шока. Но для меня это не помеха, любая работа хороша, справлюсь, а потом ещё покажу всем, на что способна.

— Мама, я дома, — крикнула, только заходя в квартиру, слыша, как на кухне что-то шкварчит.

— Ян, мама еще не пришла, — донесся оттуда голос брата.

— А что ты делаешь? — осторожно спросила, уже начиная бояться.

Брат и готовка еды — это несовместимые вещи. Постоянно что-то да происходит, даже когда он идет заварить чай и делать бутерброды.

— Я решил приготовить тебе завтрак. Ты же убежала, так и не поела. А тебе силы нужны.

Сердце сжалось от трепетной заботы моего младшего. Я раньше и представить не могла, что он будет так ко мне относиться.

Но когда узнал, что я собираюсь на работу, то многое поменялось. Сейчас я чувствую себя не на восемнадцать лет, а как минимум на двадцать пять. У меня нет желания поддаваться соблазну и искушению, не хочу никаких гулянок. Раньше не хотела, я все же домашний человек. А вот брат был гуленой, ему всего четырнадцать, и дома его не найти. Он с утра уходил и возвращался только к двенадцати. Но после того, как узнал, что у меня будет работа, изменился.