Грубиян на одну ночь

Она пытается сопротивляться секунду, но потом послушно падает на мою грудь и обвивает руками талию. Обнимаю ее спину, кладя на макушку подбородок.

Тихие всхлипы и дрожь ее плеч раздувают желание вернуться в дом и всадить этому ублюдку кулак в глотку по самый, сука, локоть.

— Тссс… — шепчу, просовывая ладонь под ее волосы и накрывая ею хрупкий затылок. — Моя храбрая девочка… — бормочу, массируя напряженные мышцы. — Не трясись, он ничего мне не сделает.

Я могу считать себя официально безработным, в остальном он ни хрена мне не сделает.

— Ничего не сделает? — вскинув голову, она хрипит. — Дурак…

У нее тушь потекла и подбородок дрожит. Даже в слезах она умудряется быть, твою мать, королевой бала.

— Я не вчера родился, — подняв руку, сжимаю пальцами ее подбородок и информирую. — У меня тоже хороший адвокат.

Молча сопя, отворачивается.

Видеть ее такой послушной не удовольствие, а еще один впрыск азота в мою кровь.

Посчитав разговор оконченным, наклоняюсь, чтобы подобрать с земли ее сумку и брелок от машины, который лежит рядом. Разблокировав, открываю для нее пассажирскую дверь.

Не спорит.

Молча забирается в салон.

Сбросив с ног сандалии, прижимает к груди колени.

Завожу машину, не спрашивая, куда ее везти. Вариант у меня только один.

— Помоги.

Доставая из шкафа чистую футболку, оборачиваюсь.

Замерев рядом с диваном, Марго собирает со спины волосы и перебрасывает их через плечо, открывая спину и затылок.

Она выглядит хрупкой и чертовски яркой.

Повернув голову, смотрит на меня напряженно и молча. В мое лицо, которое делаю непреклонным. Что бы она крутила в своей голове сейчас, хочу выбить это оттуда — страхи и нервное напряжение, которое вижу в каждом ее движении.

От этого меня штормит.

Словесное дерьмо, которое вываливал на нее Петровский, подстегивает злость. Я не спокоен. Даже несмотря на то, что она здесь.

Положив на диван футболку для Марго, останавливаюсь за ее спиной.

Она ведет голыми плечами, как от щекотки.

Смотрю на них сверху вниз, опустив глаза. Бархатистая кожа покрывается мурашками.

— Расстегни… — просит тихо, наклонив голову, от чего под кожей проступают маленькие позвонки.

Теперь вижу, что на ней не топ, а корсет. На спинке молния, замаскированная под шнуровку.

Черт.

Мне, охереть как, интересно, каким образом она это надевала.