Беременна от чужого мужа

Настя хочет устроить вечеринку-сюрприз.

- Хорошо, - улыбается врач. – Сейчас запишу.

Давид вытягивает шею, пытаясь заглянуть ей через плечо.

- Давид! – шепчу. – Разве так сложно подождать до вечера?

- Ужасно сложно, детка! Я работать не смогу, думая об этом!

Улыбаюсь, глядя в его глаза.

- Ладно, если хочешь, можешь посмотреть. Тогда сюрприз будет только для меня…

Он вздыхает и проводит пальцем по моей щеке.

- Прости, малышка. Нет, ты права, давай подождём до вечера.

Потом любимый наклоняется и целует меня в губы.

"С того дня, когда Давида выпустили из тюрьмы, а его жену посадили, прошёл месяц. Я записалась на второй скрининг, и вот, мы с Давидом пришли на узи, на котором нам скажут пол нашего малыша. Вчера я убедила его подождать с результатом до вечера, но сегодня наша договорённость, видимо, слегка померкла перед его любопытством.

На самом деле, конечно, не так важно, как мы узнаем эту новость. Сейчас, или позже… Просто мне почему-то очень захотелось узнать об этом в кругу семьи. Рядом с друзьями и близкими…

Выходим из больницы, и Давид открывает передо мной дверь машины:

- Никита придёт со своей женой, им удалось договориться с няней.

- А Алёна будет?

- Ага, - усмехается он. – Она ни за что не пропустит шведский стол.

- Давид! – смотрю на него с укоризной.

- Что? Это она сама так сказала, я цитирую.

- Ясно. Ладно, ещё наши дед с бабушкой и моя подруга…

- Хорошо, - кивает он, потом смотрит на часы. – Мне нужно ещё заехать в следственный комитет перед праздником. Доедешь с Борисом?

- Конечно доеду! Не переживай за меня!

Последнее время Давид обращается со мной как с хрустальной статуэткой – постоянно оберегает, иногда даже сверх меры.

Вчера я решила сходить в супермаркет через дорогу, так Борис и туда со мной пошёл! Я пытаюсь убедить Давида в том, что это уже перебор, но он продолжает настаивать на своём.

Наверное, так у него проявляется стресс. Потому что последнее время стресса стало слишком много в его жизни…

Сейчас идёт суд над его женой, и пару дней назад они договорились с ней о сделке. Эля продаёт свою долю в компании по минимальной стоимости, а Давид соглашается помочь ей получить минимальный срок заключения – около двух лет в колонии поселения.

Давид был ужасно против этого.